Ибо, конечно же, Терри был прав.
Ревик знал, что он прав.
Это знание жило в нём всё то время, что он провёл в пещерах, хотя там было проще избежать правды… и притвориться, что для него это не играет роли.
Но он знал правду.
Никто из видящих Семёрки и Адипана никогда не захочет его, не по-настоящему.
Только не после того, что он сделал. Только не после того, кем и чем он позволил себе стать под началом Шулеров, что он делал на тренировочных сессиях и допросах, что он делал во время войн и операций, которые он проводил и за которыми надзирал для Галейта. Отсоединение Ревика от Пирамиды Организации было публичным. Оно произошло в наполовину публичной конструкции, в храме Вэша в Сиртауне, и теперь это являлось частью записей, доступных общественности.
Все присутствовавшие обсуждали это.
Более того, у многих присутствовавших не было строгой необходимости быть там.
Теперь, когда он официально находился в покаянии, его годы в Памире тоже являлись сведения, доступными общественности — значит, любой видящий мог узнать эту информацию о нём.
Ревик до конца своих дней будет платить шлюхам-видящим.
Ну, если он захочет лечь в постель с кем-то из своих.
Если только он не найдёт другого видящего, который так же похерен и изгнан, как он сам (которого он захочет, и который захочет его), то Ревик проведёт остаток своей жизни в одиночестве.
Его будущая жизнь после выхода из пещер была кристально ясной.
Не считая Тарси и Вэша, которые были настолько стары, что разница в возрасте между ними не могла быть больше ста лет, у него никого не было.
Он станет ещё более одиноким, чем был в Организации, и так будет, скорее всего, на протяжении всей его жизни.
Свет Балидора глубже хлынул в него, отчего к лицу Ревика прилил жар.
«Ты не знаешь этого, брат», — мягко пробормотал Балидор.
В грудь Ревика хлынуло тепло, интенсивное сочувствие.
«…Ты не знаешь всего, брат. Даже про себя».
Ревик невольно оглянулся, посмотрев в лица стоявших там адипанских видящих. Он избегал зелёных глаз Даледжема, не желая видеть их выражение или знать, услышал ли он всё, что пронеслось в его разуме только что. Вместо этого он задержался на лице Балидора, зная, что как минимум старший видящий хотел как лучше.
Ревик знал, что должен кивнуть ему, как-то признать его слова, но не мог заставить себя сделать это.
Териан сделал шаг в его сторону.
Почему-то это движение разорвало связь, которую Ревик ощущал там.
Ревик вздрогнул, переключая взгляд и всё внимание на Шулера.
Он ощутил, как вернулась его маска разведчика и поджались губы.
Он не мог сейчас переживать эмоциональные моменты, какой бы ни была причина.
— Ты реально выглядишь… приученным к лотку, — сказал Териан, и та улыбка вновь слышалась в его голосе. — Что стало с твоим светом, друг мой? Это правда, что они затолкали тебя в гималайские ледяные пещеры после того, как очистили твой разум? Принудили к покаянию, заставили вымаливать прощение за грехи? Я бы не поверил в это, но теперь чувствую в тебе лишь вонь мантр и благовоний коленопреклоненных.
Он помедлил, словно выжидая, ответит ли Ревик.
Когда он этого не сделал, голос Териана исказился презрением.
— Но очевидно, что к этому моменту они основательно промыли тебе мозги, na? — сказал он, и его очерченные губы хмуро поджались. — В противном случае они вообще не выпустили бы тебя из клетки. Так что ты им пообещал, Реви’? Ты пообещал быть хорошим мальчиком, никуда не ходить и ничего не делать без их разрешения? Эта группа здесь для твоей защиты? Или чтобы проследить, что я не извращу твой разум грязью обыкновенного здравомыслия?
Ревик не заговорил.
Но он осознал, что перестраивается вокруг Териана, вновь видя его более ясно.
Он достаточно отстранился от изначального шока из-за такой близости его света и теперь чувствовал там реакции.
Терри был не настолько безразличен к встрече с ним, как притворялся.
Ревик ощущал искры этих реакций, даже если не мог их распутать.
И не всё там было злостью.
Что бы ни чувствовал там Ревик, это было слишком сложным, чтобы просто вешать на это ярлык злости. В любом случае, он теперь явственно чувствовал, что лучше не связываться с Шулером, когда он в таком состоянии.
Териан бегло глянул на своего питомца, копию Ревика.
Посмотрев обратно на самого Ревика, он улыбнулся, но Ревик заметил, что то жёсткое выражение в его янтарных глазах становится заметнее. Что-то в этом выражении заставило Ревика напрячься.