Он также осознал, что сдерживается, пытаясь сориентироваться.
Наверное, глупо было пытаться думать обо всем этим.
Его разум говорил ему это, но ощущение правдивости данного факта толком не помогало.
Это также не помогало ему расслабиться настолько, чтобы знать, что делать.
Затем Далай расстегнула его рубашку спереди, а мужчина-видящий потянул и её тоже, отчего бронированная рубашка выдернулась из-за его ремня. Не дожидаясь ничего, Нурек снял рубашку Ревика через голову и по его рукам, заставляя Далай оборвать их поцелуй ровно настолько, чтобы её бойфренд стащил эластичный материал с плеч и головы Ревика.
Затем Нурек резко втянул воздух.
— Gaos, — пробормотал он. Потом заговорил громче, словами и светом обращаясь к своей девушке. — Пресвятой d’lanlente a guete… Далай! Иди сюда, ilya. Посмотри на спину этого бедного брата.
Он водил пальцами по шрамам, матерясь себе под нос, на сей раз на другом языке, напоминавшем какой-то китайский диалект.
— Gaos, — пробормотал он потише. — Ты знала об этом, детка?
Ревик напрягся, чувствуя, как пальцы мужчины бродят по отметинам на его спине, словно осмысливая их через касание. Когда Далай скользнула за него, обвив рукой обнажённую талию Ревика, она ахнула ещё более потрясённо, чем Нурек.
— Срань Господня! — воскликнула она. — Какого чёрта с тобой случилось, брат?
Ревик заскрежетал зубами, не отвечая.
Он просто стоял там, пока эти двое смотрели на него, и не поворачивал головы.
Они оба ласкали шрамы, прикасаясь к нему от плеч до пояса, а Ревик просто стоял и терпел. Он не возражал против их прикосновений там. Он не знал, как справиться с пристальными взглядами или как прекратить их.
Когда другой мужчина обхватил его рукой за грудь, Ревик напрягся и закрыл глаза, заставляя себя расслабиться, не переживать на этот счёт.
Для видящих было естественным реагировать на подобное.
Это нормально; ему не нужно было раздувать большую шумиху.
Он пытался решить, что сказать, но ничего не пришло на ум.
Да он ничего и не мог сказать, правда. Он не помнил. Он не помнил, как получил шрамы, и что они означали. Он не хотел помнить. Он даже не хотел говорить им, что не помнит, потому что знал, как это звучало. Он также понимал, что это признание наверняка лишь породит ещё больше вопросов.
У видящих была фотографическая память. Сказать «я не помню» было так же странно, как и иметь шрамы.
— Всё хорошо, брат, — сказал Нурек позади него. Он массировал грудь Ревика, целовал его спину. Когда Ревик издал полухрип, мужчина крепче обнял его. — Всё хорошо, брат, — повторил он. — Мы не будем спрашивать.
Ревик с благодарностью кивнул. Он старался расслабиться, прислониться к другому мужчине, затем ощутил руки на своём ремне и открыл глаза.
Далай улыбнулась ему, расстёгивая пряжку.
— Нам надо уложить его, — сказал ей Нурек. В его голосе всё ещё жило то интенсивное сочувствие, пока он разминал плечо Ревика, прижимаясь к его спине. — Раздень его, а потом уложи, ilya. Ему это так сильно нужно, что я с трудом контролирую свой свет.
Ревик почувствовал, как его язык разбухает во рту, но не заговорил.
Далай улыбнулась ему, затем кивнула другому мужчине.
— Знаю, — ответила она. — Он сейчас как ходячая реклама секс-услуг, не так ли, брат? — мягко поддразнила она, намеренно массируя его брюки спереди. — Но даже со шрамами он молод. Сколько тебе, брат Дигойз? Ты нам скажешь?
Ревик постарался подумать, чувствуя, как к лицу приливает тепло.
— Семьдесят девять, — сказал он после небольшой паузы.
Далай вздрогнула, глядя на него.
Её ладонь оставалась на его паху, но Ревик ощущал шок, исходивший из её света. Тот же шок и удивление заставили шире раскрыться её пурпурно-синие глаза, когда она глянула на рассмеявшегося Нурека.
— Боги, — сказал он, целуя шею Ревика сзади. — Бл*дь, да мы растлители малолетних, ilya. Ты знала, что он настолько молод?
Далай покачала головой, и то удивление до сих пор трепетало в её свете.
— Gaos, нет, — ответила она с заметным ошеломлением в голосе. — Я думала, ему минимум сотня лет, учитывая время, проведённое с Шулерами, и занимаемый там пост, — она посмотрела на Ревика, открыто изучая его лицо. — То есть, он ещё даже не вырос до своих окончательных физических размеров. Как это возможно?
Ревик начал напрягаться.
Он подумывал пошутить о том, как они говорят меж собой, будто его тут нет… но они оба ласкали его руками и светом, так что ему сложно было держаться за своё сопротивление и тем более за ход своей мысли.