Челюсть Эбенизера выдвинулась. "Это не тоже самое, что мы должны арестовать его."
Слушающий Ветер невозмутимо повернулся к Эбенизеру. "Если то, что он сказал таково, истина всплывет. Мы можем отсрочить обвинение, так что если доказательства существуют, они будут обнаружены."
"Ты знаешь, так же как и я," сказал Эбенизер, "что исход обвинения не изменится от истины."
Голос Слушающего Ветер стал твердым и горьким, с глубокими и яростными нотками гнева, которые я никогда прежде не замечал за ним. "Есть мир, каким он должен быть," прорычал он, "и мир который есть. Мы живем в одном."
"И должны создать другой," возразил Эбенизер, "если это когда-либо произойдет."
Слушающий Ветер опустил взгляд и покачал головой. Он выглядел очень старым и очень уставшим. "Не из чего выбирать, старый друг," сказал он спокойно. "Все, что мы можем сделать, это выбрать — умрут многие, или умрет несколько."Мне жаль, Хосс Дрезден. Но я вынужден согласиться. Арестуйте его."
Глава 41
Предел Демона позволил мне ощутить, как подкрадываются ближе Билли и Джорджия, и почувствовать неясное чувство волнения, которое могло быть или напряженностью, или страхом, или злостью, окутавшее их. О эмоциях Стражей было гораздо более расплывчатое представление, но я могу сказать, что они не рвались драться со мной.
Отчего мне захотелось смеяться. Нет, я серьезно. Один на один, конечно, я мог представлять опасность для любого из них. Но здесь были три члена Совета Старейшин, каждый из которых мог бы завязать меня в узел. И, сверх того, они превосходили меня числом пять к одному.
И потом меня осенило. Они имели дело с кем- то гораздо более опасным чем, я, Гарри Дрезден, чей старый видавший виды Фольксваген в данный момент был в городе конфискован. Они имели дело с потенциальным демоническим темным лордом, кошмарным чернокнижником, которого они напряженно опасались с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать. Они имели дело с чародеем, который столкнулся лицом к лицу с наследниками Кеммлера верхом на динозавре-зомби, и вышел победивший из драки, выбившей из колеи Моргана и Капитана Люччио еще до того как они ее достигли. Они имели дело с человеком, который бросил вызов всему Совету Старейшин, и который затем на самом деле появился, по всей видимости готовый сражаться — на берегах бросающего в дрожь острова посреди пресноводного озера.
При условии, что я формально был этим человеком, они понятия не имели, как несколько раз я был близок к смерти. Они не знали мелких деталей, капризов судьбы, или помощи союзников, которую я вероятно не заслуживал, благодаря которым я смог выкарабкаться из этого безумия более или менее целым и невредимым.
Они просто знали, что я все еще стоял здесь, — и этот факт внушал здоровый и рациональный страх. Более того, они боялись своего незнания того, что я мог сделать. И никто из них не знал, что я бы охотнее вернулся бы к себе в квартиру почитать хорошую книгу и попить холодного пива.
Я не шевельнулся, когда Слушающий Ветер сделал свое заявление. Я просто стоял на месте, будто его слова меня не впечатлили. Совет очевидно прислал трех членов Совета Старейшин в качестве полномочных представителей, и я бы подумал, что слов двоих хватило бы, чтобы решить дальнейший курс действий — но старейший из Стражей здесь, огромный мужчина с большой черной бородой, чье имя был Беорг, или Йорг, или Бьёрн — определенно скандинав — повернулся лицом к Эбенизеру.
Чародей Озарков стоял, смотрев на меня, на его лице играла улыбка. Я узнал эту улыбку. Когда я впервые приехал, чтобы жить с ним, после того, как я убил своего приемного отца, мы должны были отправиться в город за еженедельными покупками. Банда скучающих подростков отреагировали на присутствие новичка с типичным тинейджерским безрассудством. Один из них попытался подбить меня на драку с ним.
В то время, я был раздражен серостью своих дней. Поскольку я завалил крупного демона и отставного Стража в честном бою, местные подростковые хулиганы были просто недостойны моего внимания. Они были, детьми, играющими в игры, а я очень быстро повзрослел. Я мог бы убить их, всех их, без особого затруднения, но сама идея была смешной. Все равно что использовать огнемет, чтобы избавить дом от паутины.
Я стоял там, просто смотря на них, пока они пытались подбить меня на драку. Я не шевелился, ничего не говорил, ничего не делал. Я просто стоял, молча и неподвижно, пока тишина становилась все тяжелее и тяжелее. В конце концов, под ее гнетом они расступились, и я просто прошел мимо них.