"Нет!" потребовал я, "Проклятье, Молли, нет!". Я притянул её руку к полу чтобы вытащить её прочь из спальни. Я сильно сжал её руку и сказал: "Брось подсвечник, Молли. Сейчас же."
Она издала звук полный гнева с оттенком боли, и тяжелый подсвечник упал на пол, издав глухой звук стукнувшись о ковер. Воздух вокруг нее был насыщен силой, это было похоже на ощущения сухой зимой, как будто тысячи искр статического электричества покалывают и жужжат на коже. "Он не должен говорить с вами так" Молли зарычала.
"Думай," сказал я ей, мой голос был твердым, но сдержанным. "Вспомни наши уроки. Они просто слова, Молли. Обрати внимание на мысли, скрытые за ними. Он вызвал в тебе эту реакцию. Ты позволила ему смутить меня своим поведением."
Молли открыла рот, готовясь резко ответить, но резко закрыла его и отвернулась от меня. Она постояла в напряжении, и после волнительной минуты сказала куда спокойнее: "Я извиняюсь".
"Не извиняйся," ответил я как можно мягче. "Будь сдержаннее. Ты не можешь позволить себе, что бы кто-то смущал тебя. Никогда."
Она сделала еще один глубокий вдох, выдохнула, а потом я почувствовала, что она снимает напряжение, расслабляя ментальную хватку, которую она инстинктивно подготовила. "Хорошо", сказала она. "Хорошо, Гарри".
Я решил не торопить ее. Она потерла правое запястье другой рукой. Я немного вздрогнул от ее жеста, думаю что оставил на ее руке синяки.
"Сделай мне одолжение," сказал я. "Возьми Мыша и сходи за почтой."
"Я в порядке. Мне не нужно-" начала она. Затем остановилась, покачала головой и посмотрела на Мыша.
Большой пес поднялся, подошел к корзине рядом с дверью, схватил зубами свой кожаный поводок и вытащил его. Потом склонив голову посмотрел на Молли, с надеждой завиляв хвостом.
Молли грустно усмехнулась, опустилась на колени и обняв Мыша прицепила к ошейнику поводок. После чего они ушли.
Я повернулся и заметил свечу. Горячий воск попал на подлинный ковер Навахо, но ничего по крайней мере не горело.
Я нагнулся поднять свечу, и попытался очистить ковер от воска как можно лучше.
"Почему?" Я спросил жестким голосом.
"Один из путей составить мнение о человеке", сказал он, "Посмотреть на его учеников."
"Ты не смотрел", сказал я, "ты колол её до тех пор, пока она не сорвалась."
"Она — начинающая чернокнижница, Дрезден.", ответил он, "Виновная в одном из наиболее отвратительных и саморазрушающих преступлений, которые чародей может совершить. Есть причины, по которым её не надо проверять?"
"То что ты делал — жестоко", сказал я.
"Делал что?", спросил Морган, "В один прекрасный день она встретится с другими, куда менее милостивыми. Ты подготовил её к делам с такими людьми?"
Я посмотрел на него.
Его взгляд не колебался никогда. "Ты не можешь давать ей никаких поблажек, Дрезден", сказал он тише. "Ты не готовишь её к экзаменам. Она не плохую оценку получит, если провалится."
Я помолчал минуту и после этого спросил: "Ты учился ставить щиты, когда был подмастерьем?"
"Конечно. Один из моих самых первых уроков."
"Как твой наставник учил тебя?"
"Она бросала в меня камни," сказал он.
Я проворчал, не глядя на него.
"Боль является отличным мотиватором", сказал он. "И это учит контролировать свои эмоции в то же время". Он наклонил голову. "Почему ты спрашиваешь?"
"Без причины", ответил я ему. "Знаешь, она могла раскроить тебе голову."
Он ответил мне тревожащей улыбкой "Ты бы ей не позволил."
Молли вернулась в квартиру с полными руками почты, включая один из этих глупых флаеров Circuit City, которые они никак не хотят прекратить мне посылать. Она захлопнула дверь, и повернувшись сняла с Мыша поводок. Большой пес пробрел через кухню и шлепнулся на пол.
Молли положила почту на журнальный столик, одарила Моргана задумчивым взглядом, и кивнула на него. "Так… что он здесь делает бос?"
Я на мгновение пристально взглянул на Молли, а потом на Моргана. "Что ты думаешь?" спросил я его.
Он пожал плечами "Она уже знает достаточно, чтобы обвинить ее. Дрезден если ты пойдешь со мной, некому будет взять ответственность за нее. Её приговор будет приведен в действие."
Я стиснул зубы. Молли сделала несколько лет назад неправильный выбор, и нарушила этим один из Законов Магии. Белый совет имеет насчет такого твердое убеждение — их ответные действия начинаются с обезглавливания, и становятся все менее и менее терпимыми. Я поставил свою жизнь на кон, поверив, что Молли не прогнила до глубины души, и что я могу помочь ей. Когда я это делал, я знал, что рискую жизнью, что если Молли оступится, я понесу груз ответственности и буду мертв через 20 секунд после этого.