На двери мелом было начертано: «Майор Е.Дж. Аллен и штаб. ВХОД ВОСПРЕЩЕН».
Старбак почти ждал, что часовые преградят ему вход, но вместо этого они без лишних вопросов впустили его в приемную, увешанную гравюрами с видами европейских соборов.
Вешалка из из оленьих рогов была завалена синими шинелями и перевязями для сабель. Мужские голоса и звуки стучащих по фарфору столовых приборов исходили из находившейся слева от Старбака комнаты.
— Кто здесь? — прокричал голос из столовой.
— Я ищу… — начал было Старбак, но его голос слегка дрогнул, и ему пришлось повторить снова. — Я ищу майора Старбака, — крикнул он.
— А кто вы такой, черт подери? — в раскрытой двери появился низкий бородатый мужчина с резким голосом. Вокруг его шеи была повязана салфетка, а в правой руке он держал насаженный на вилку кусок цыпленка. Он окинул презрительным взглядом потрепанный мундир Старбака. — Вы что, жалкий мятежник? А? Так и есть, да?
Пришел выклянчить приличный ужин, так ведь, когда ваше жалкое восстание провалилось? Ну? Не молчите же, идиот.
— Я брат майора Старбака, — процедил Старбак, — и у меня к нему письмо из Ричмонда.
Задира несколько мгновений молча его рассматривал.
— Разрази меня Господь, — наконец удивлено выругался он. — Вы его брат из Ричмонда?
— Да.
— Тогда прошу, входите! — он ткнул куском цыпленка. — Входите!
Старбак вошел в комнату, где около дюжины мужчин сидели вокруг прекрасно сервированного стола. На его отполированной поверхности горели свечи в трех канделябрах, на множестве тарелок лежал свежий хлеб, зелень, жареное мясо, а красное вино и массивная серебряная посуда искрились в пламени свечей.
Старбак, хотя и был голоден, ничего этого не замечал, он видел лишь сидевшего у дальнего края стола бородатого мужчину, который начал подниматься, но теперь, казалось, неподвижно замер, наполовину привстав. Он смотрел на Старбака, не веря собственным глазам.
— Джимми! — окликнул его человек, задиравший Старбака в приемной.
— Он назвался твоим братом.
— Нат, — проговорил слабым голосом Джеймс, всё еще скорчившись в кресле, наполовину привстав.
— Джеймс, — Старбак внезапно почувствовал прилив любви к своему брату.
— О, хвала Господу, — сказал Джеймс и упал назад в кресло, словно не мог перенести этого мгновения.
— О, хвала Господу, — повторил он, коснувшись салфеткой закрытых глаз, словно вознося благодарность за возвращение брата. Другие мужчины за столом безмолвно глядели на Старбака.
— Я привез тебе послание, — прервал Старбак тихую молитву брата.
— От…? — произнес Джеймс полным надежды тоном, почти добавив имя, но вспомнив про свое обещание держать личность Адама в секрете. Он придержал вопрос и даже приложил палец к губам, словно предупреждая брата не произносить этого имени вслух. И тогда Старбак всё понял.
Это предостерегающее движение брата выдало, что тот, без сомнения, знает личность шпиона, и это могло означать лишь одно: предателем был Адам.
Им мог оказаться только Адам, хотя эта неизбежность не мешала Старбаку надеяться и уповать на то, что шпионом может оказаться абсолютно неизвестный ему человек.
Он почувствовал неожиданную и безмерную печаль и отчаяние, потому что теперь ему придется свыкнуться с этой новой уверенностью. Джеймс по-прежнему ожидал от него ответа, и Старбак кивнул.
— Да, — выдавил он, — от него.
— Спасибо тебе, Господи, и за это, — сказал Джеймс. — Я боялся, что его могут схватить.
— Джимми опять начал молиться, — весело прервал беседу братьев бородатый коротышка, — так что вам лучше присесть и съесть чего-нибудь, мистер Старбак. Вы выглядите так, будто умираете с голоду. Письмо при вас?
— Это мистер Пинкертон, — представил коротышку Джеймс. — Глава Секретной службы.
— И для меня честь познакомиться с вами, — добавил Пинкертон, протянув руку. Старбак пожал ее и передал Пинкертону промасленный пакет.
— Полагаю, вы ждали этого, сэр, — сказал он. Пинкертон развернул листы и вгляделся в тщательно измененный почерк. — Это то, что надо, Джимми! От твоего друга!
Он не подвел нас! Я знал, что не подведет! — он притопывал ногой по ковру от радости. — Присаживайтесь, мистер Старбак! Садитесь. Угощайтесь!
— Приготовьте для него комнату! Рядом с вашим братом, да?
Джеймс встал, когда Старбак подошел к нему. Нат был так рад снова повидаться с Джеймсом, что на мгновение испытал желание обнять брата, но в его семье было не принято публично выражать чувства, и потому браться просто пожали друг другу руки.