— Сто пятьдесят тысяч южан, — упорно настаивал Старбак, — окопаются и будут смотреть, как северян сносит пушечным огнем.
— Недурно, — откликнулся Лассан.
— Вы не можете позволить, чтобы столько янки сидели у вас на пороге, как и не можете противостоять Макклелану во время осады. Он хоть и слишком напыщенный, но знает инженерное дело. Нет, вам, мятежникам, придется перехитрить его обходным маневром, и это сражение будет захватывающим. Моя проблема заключается в том, однако, что мне не дозволено пересекать линию фронта. Передо мной стоит выбор — отплыть на Багамы и заплатить пробивающемуся через блокаду торговцу, чтобы вместе со своей контрабандой доставил меня в один из портов Конфедерации, или отправиться на запад и пробить путь через Миссури. В любом случае я пропущу весеннее сражение. Если, конечно, вы не позволите мне сопровождать вас, когда вы отправитесь обратно к мятежникам.
— Если я отправлюсь обратно к мятежникам, — сказал Старбак со всем высокомерием, на которое только был способен, — я сделаю это, служа Соединенным Штатам.
— Чепуха! — спокойно отозвался Лассан. — Вы настоящий мерзавец Старбак, а один мерзавец всегда опознает другого. И вы весьма изобретательных лжец. Вторая флоридская бригада! Отлично, мистер Старбак, просто отлично. Хотя совершенно очевидно, что во Флориде просто не хватит белого населения, чтобы собрать хоть одну бригаду, не говоря уже о двух! Вы знаете, почему генерал Макклелан вам верит?
— Потому что я говорю правду.
— Потому что хочет вам верить. Он отчаянно нуждается в превосходящих силах противника. В этом случае, видите ли, поражение не будет сопровождаться бесчестьем. Так когда же вы возвращаетесь?
— Не могу сказать.
— Тогда дайте мне знать, когда сможете, — попросил Лассан. Где-то впереди всадников раздался лай канонады, приглушенный влажным воздухом. Этот звук, похоже, исходил слева от дороги, откуда-то из-за далекого леса.
— А теперь смотрите, — сказал Лассан Старбаку. — Мы прекратим движение с минуты на минуту. Сами увидите, прав ли я.
Пушки снова загрохотали, и внезапно генерал Макклелан поднял руку.
— Можем переждать здесь, — провозгласил он, — просто дадим отдохнуть лошадям.
Лассан весело поглядел на Старбака.
— Вы любите делать ставки?
— Я играл в покер, — ответил Старбак.
— Так вы считаете, что пара двоек мятежников побьет флеш-рояль нового Наполеона?
— Побить флеш-рояль невозможно, — отозвался Старбак.
— Зависит то того, в чьей руке карты, мистер Старбак, и есть ли у него мужество их разыграть. Может, генерал Макклелан не хочет пачкать свои прекрасные карты? — улыбнулся француз. — Что там говорят в Ричмонде? Что война проиграна?
— Некоторые так говорят, — признал Старбак, почувствовав, как краснеет. Он и сам так говорил и даже пытался убедить в этом Салли.
— Это не так, — заявил Лассан, — пока враг южан — новый Наполеон. Он и тени боится, мистер Старбак, и я подозреваю, что ваша задача состоит в том, чтобы заставить его увидеть тени там, где их и вовсе нет. Вы и есть одна из причин, по которой семьдесят тысяч человек могут победить сто двадцать.
— Я лишь северянин, к которому вернулся разум, — откликнулся Старбак.
— А я, мсье, король Тимбукту, — заявил Лассан. — Дайте знать, когда решите отправиться домой, — он прикоснулся рукой к шляпе и пришпорил коня, а Старбак, наблюдая, как француз скачет на звук пушечной стрельбы, внезапно понял, что он ошибался, а Салли была права. Свинья еще визжит, а война не проиграна.
— Думаешь, война проиграна, ублюдок? — сержант Траслоу схватил Изарда Кобба за ухо, не обращая внимания на вопли от боли с его стороны. — Если я велю тебе поторопиться, белобрысый кусок говна, то ты поторопишься. А теперь быстрее!
Он пнул Кобба под зад. Над головой просвистела пуля, заставив того пригнуться.
— И поспешай, расправив плечи! — рявкнул Траслоу, — чертов сукин сын.
Показался дымок — у кромки далекого леса выстрелила пушка. Дымный след от снаряда прочертил в воздухе тонкую серую полосу, которую могли разглядеть только те, кто находился непосредственно под траекторией полета снаряда.
Сержант Траслоу, увидев его приближение, понял, что нет времени бежать в укрытие, и потому притворился беспечным.
Снаряд приземлился в железнодорожную насыпь за его спиной за мгновение до того, как над рекой и болотами раздался треск выстрела.
— Капрал Бейли! — крикнул Траслоу, как только осела грязь, поднятая вонзившимся в землю снарядом.