Адам бросил на Старбака полный угрызений совести взгляд:
— Это правда?
— Салли — мой друг, — ответил Старбак. — Близкий друг. Я горжусь своим знакомством с ней.
— Салли Траслоу! — воскликнул Адам, наконец-то воскресив в памяти личность мисс Ройял.
— Вы хотите сказать, что знаете эту женщину? — накинулась на Адама миссис Гордон.
— Он меня не знает, — устало отозвалась Салли.
— Я вынуждена поставить под сомнение, являетесь ли вы подходящей парой для моей дочери, мистер Фалконер, — нажимала на Адама миссис Гордон. — Этот вечер — просто провидение Господне, возможно, он показал ваше истинное нутро!
— Я сказала, что он меня не знает! — настаивала Салли.
— Вы ее знаете? — спросил Адама преподобный Джон Гордон. Адам дернул плечами:
— Ее отец когда-то был одним из арендаторов моего. Это было давно. А после этого я ничего о ней не знаю.
— Но вы знаете мистера Старбака, — миссис Гордон еще не вытащила из Адама достаточную долю сожалений. — Вы хотите сказать, что одобряете его знакомства?
Адам посмотрел на своего друга.
— Уверен, что Нат не знает о роде занятий мисс Траслоу.
— Я это знал, — возразил Старбак. — И как я уже сказал, она мой друг, — он обнял Салли за плечи.
— И вы одобряете выбор вашего друга? — миссис Гордон потребовала у Адама ответа. — Одобряете, мистер Фалконер? Потому что я не могу допустить, чтобы моя дочь была связана, хоть и вполне благопристойным образом, с человеком, который общается с приятелем падшей женщины.
— Нет, — ответил Адам, — не одобряю.
— Ты совсем как твой отец, — сказала Салли. — Гнилой изнутри. Если бы у вас, Фалконеров, не было денег, вы бы были хуже собак, — она высвободилась из рук Старбака и выбежала под дождь. Старбак повернулся, чтобы последовать за Салли, но был остановлен миссис Гордон.
— Сейчас вы делаете свой выбор! — предупредила она. — Это вечер выбора между Господом и дьяволом, мистер Старбак!
— Нат! — поддержал миссис Гордон Адам. — Дай ей уйти.
— Почему? Потому что она шлюха? — Старбак почувствовал, как на него накатывает гнев, настоящая ненависть к этим ханжеским свиньям.
— Я сказал тебе, Адам, что она мой друг, а друзей бросать нельзя. Будь вы все прокляты, — он побежал вслед за Салли, нагнав ее у края барака, где грязный склон парка Чимборасо круто сбегал вниз, к Кровавому Ручью, рядом с которым проходили городские дуэли.
— Прости, — сказал он Салли, снова взяв ее под руку. Она шмыгнула носом. Дождь намочил ее волосы и испортил прическу. Она плакала, и Старбак прижал ее к себе, накрыв алой подкладкой своей шинели. Дождь жалил его в лицо.
— Ты был прав, — приглушенно пробормотала Салли. — Нам не следовало туда идти.
— Им не следовало вести себя подобным образом, — ответил Старбак. Салли тихо всхлипывала.
— Иногда я просто хочу быть такой, как все, — выговорила она сквозь слезы.
— Просто хочу иметь дом и детишек, ковер на полу и яблоню в саду. Я не хочу жить, как отец, и не хочу быть тем, кто я сейчас. Только не навсегда. Я просто хочу быть обыкновенной. Ты понимаешь, о чём я, Нат? — она подняла на него глаза, ее лицо освещали огни кузниц, круглосуточно горевшие у реки, на противоположной стороне ручья.
Он погладил ее по мокрому от дождя лицу.
— Понимаю, — сказал он.
— А разве ты не хочешь быть как все? — спросила она.
— Иногда.
— Боже, — она отпрянула от него, вытерла нос и смахнула мокрые волосы со лба.
— Я надеялась, что скоплю достаточно денег, чтобы после войны открыть магазинчик. Ничего особенного, Нат. Галантерея, что-то вроде того. Я коплю деньги, ну знаешь, чтобы быть как все. Не выделяться. Не быть какой-то «мисс Ройял», просто быть, как все. Но отец прав, — встрепенулась она в новом порыве мстительности, — в этом мире люди делятся на два типа. На овец и волков. На овец и волков, Нат, а себя не изменить. А они там все овцы, — она с презрением указала через плечо в сторону бараков.
— И твой приятель тоже. Весь в отца. Он боится женщин, — замечание было на редкость уничижительным.
Старбак снова притянул ее к себе, уставившись через покрытый тенью Кровавый Ручей туда, где на рябой от дождя поверхности воды отражались кузнечные огни. До сего момента он не осознавал, насколько одинок был в этом мире. Изгой. Одинокий волк, сам за себя.
Точно такой же была и Салли. В поисках независимости нарушившая правила благопристойного общества и посему отвергнутая им. Ее никогда не простят, как не простят и Старбака.