— Что? — спросила пораженная Нильсен.
Уинстону знания русского хватило, чтобы понять, что надо вместе пойти в медицинский отсек и поесть, но он не придал значения тому, какой акт надо будет составить после этого.
— Нет времени на конфеты и букеты, — ответил Степанов, — У вас тридцать шесть часов. Послезавтра утром точка невозвращения. Если сработаетесь, то приступаем к дальнейшей подготовке. Если не сработаетесь, то товарища Нильсен вернем, откуда взяли, а насчет Вас, товарищ разведчик, придумаем другой вариант.
— Какие санкции будут, если я откажусь? — спросила Нильсен.
— До оговоренного срока никаких. Не Вы первая, не Вы последняя. Очень немногие подходят для работы в тылу врага. Вызов к нам не будет фигурировать в Вашем личном деле.
— После?
— Вас приказом переведут на новое место службы. С момента ознакомления поступаете в распоряжение и обязуетесь исполнять и стойко переносить. Неполное служебное соответствие — со всеми вытекающими. Очень хорошо подумайте, времени Вам дается достаточно. Если соображаете недостаточно быстро, отказывайтесь. Не уверены — отказывайтесь. Что-то не так — отказывайтесь. Еще вопросы есть?
— Никак нет. Разрешите идти?
— Идите. Стойте, — Степанов открыл ящик и достал две бутылки, — Одна вам, одна профессору.
Уинстон и Нильсен в сопровождении Виктора Петровича спустились на первый этаж в санчасть. По пути на них оглянулись тот же вахтер, другая секретарша, другой арестант с другими конвоирами и другой товарищ полковник. Кто оглядывался на девушку, кто-то на две бутылки. Подполковника и гражданского никто не заметил.
В санчасти их встретил человек совершено невоенного вида в белом халате.
— Без имен, — сказал аналитик, — Товарищ профессор, пациент номер один, пациент номер два.
Все трое вежливо кивнули.
— Это вам, — Нильсен поставила на стол одну бутылку.
— Спасибо, удивленно сказал профессор, — Аллергии, противопоказания есть?
— Никак нет, — ответила Нильсен.
— Нет, — ответил Уинстон. Он не очень понял вопрос, но чего он не знает, того у него, наверное, нет. Если подумать, у него здесь вообще ничего нет.
— Кто старший по званию?
— Я, — неуверенно сказала Нильсен. У перебежчика, скорее всего, звания не было. Но мало ли вдруг.
— Распишитесь в формуляре. Учебное пособие прошу вернуть в целости и сохранности!
Нильсен расписалась, и профессор протянул ей толстую книгу. «Наставление по стимуляции эрогенных зон», — прочитал Уинстон. «Наставление» — значит учебник, а остальные слова никак не складывались во что-то осмысленное. Остальные обозначения на обложке сообщали, что книга с цветными иллюстрациями и переведена с немецкого.
Девушка открыла книгу на середине, покраснела и закрыла.
— Примите лекарство, — профессор показал на две пробирки с темной жидкостью, — Выдохнуть и выпить залпом, как водку. Препарат шпанской мушки на винной основе. За этой дверью комната с кроватью и санузлом.
— Может, мы сначала как-нибудь сами, — неуверенно сказала Нильсен.
— Не сомневаюсь, что вы можете начать сами, — ответил Профессор, — Но у вас мало времени на прелюдии. Поэтому начинайте с препарата, а продолжите уже сами.
— Вот так вот просто, как собак вяжут?
Уинстон не понял, какая может быть в медицинском отсеке аналогия одновременно со связыванием собак и с классической музыкой, окончательно запутался в культурном коде и тоже решил уточнить.
— Профессор, что мы должны сделать? Я немного не местный, и не очень хорошо понимаю по-русски.
— Ты до сих пор не понял? — удивилась Нильсен, — Вот что мы должны сделать!
И открыла книгу.
Вот так выглядит медовая ловушка по-русски. Сначала тебе предлагают поработать шпионом. Потом показывают совершенно не секретную сотрудницу, которая еще и никакая не профессиональная соблазнительница. Потом укладывают в постель под мудрым руководством медицинского консультанта в звании профессора и с научно-популярной книжкой под подушкой.
Во всех нормальных странах медовая ловушка это, образно выражаясь, когда в местах обитания медведя ставят ведро с медом и прячутся в кусты с веревками и сетями. В России — когда ловят медведя и с размаху втыкают его мордой в это ведро.
Они тут что, с ума сошли? Кино про шпионов не смотрели? Это же совсем не так делается! Как таким методом можно кого-то завербовать?
Можно. Легко. Кого угодно.
Так уж получилось, хотя это в принципе очевидно, что в этом мире сексуальная революция не состоялась даже к 1988 году. Ни в одной из трех сверхдержав. Социально активное население официально занималось войной больше, чем любовью, а кто предпочитал наоборот, гасил свет и закрывался одеялом.