— Как вы с этим боретесь?
— Подавляем огневой мощью. По нашу сторону закона патронов больше.
— Разве я не должен вместо этого готовиться работать шпионом-нелегалом?
— Должен. Но не вместо. Задача по провокации войны проходит как боевое слаживание для вас с Ингрид.
— Ингрид тоже будет участвовать?
— Да.
— Но это не ее профиль. Она радист.
— Уже нет. С момента согласия она тоже разведчик-нелегал. Боевое слаживание включает в себя совместное выполнение задания и совместное преодоление нештатных ситуаций. В том числе, с риском для жизни. Мы будем следить за тем, как вы справляетесь. Отправить в тыл врагу несработавшуюся пару чревато самыми непредсказуемыми последствиями.
Традицию давать будущим кандидатам на засылку в тыл врага задания в виде активных боевых действий с риском для жизни команда генерала Кононова привезла с Восточного фронта. Спецслужбы, традиционно работавшие с Эйрстрип Ван, готовили агентов совсем по другим методикам.
— Когда вы увидите друг друга, вы должны будете правдоподобно сыграть в романтическое первое свидание, — сказал Виктор Петрович, — Ингрид в курсе. После этого можно приступать к стрелкам и разборкам. Только ведите себя максимально естественно, чтобы ваши союзники в наколках ничего не заподозрили.
— Хорошо. То есть, есть. Или так точно?
— Не привыкай к военной лексике, она тебе не пригодится. Костюм готов?
— Да, готов. Спасибо.
Для выхода по амнистии ему подготовили костюм в мелкую клетку, похожий на тот, в котором он ходил в оперу. Пиджак и брюки на кевларовой подкладке. Верхняя ткань в мелкую клетку, чтобы не бросались в глаза мелкие порезы и пулевые пробоины. Тоже что-то специальное, плетеное из особо прочного материала. Собранная для театра наградная планка переехала на новый пиджак. Жилет дали другой, без дырки на боку, но с жесткими пластинами внутри. Костюмер сказал, что пистолетную пулю удержит и от запреградной травмы спасет.
Вместо туфель к костюму выдали кожаные ботинки на мягкой подошве, в которых Уинстон выезжал на занятия в город. Кто-то хотел, чтобы полевой агент заранее разносил обувь, в которой ему придется выполнять важную задачу. Вместо шляпы выдали кепку под цвет костюма. В затылочной части кепки нащупывалась свинчатка. Чтобы схватить за козырек и сразу ударить врага по голове. Русские сказали, что автор идеи — их великий поэт Маяковский. Предлагали еще цельнометаллическую трость, как у великого поэта Пушкина, но решили, что без тренировок от нее пользы не будет.
Дополнительно к костюму выдали снаряжение. В заднем кармане брюк лежал ключ от наручников. Уинстон потренировался открывать браслеты, стянутые за спиной. В карман пиджака положили швейцарский нож. В карман жилета увлекшийся Семен Семеныч предложил вложить тяжелые часы на прочной цепочке, но Виктор Петрович отказался. Сказал, что костюм, еще более-менее можно залегендировать, а вот часы в подарок на амнистию уже перебор.
На следующее утро Уинстону в камеру принесли завтрак и костюм.
Конвоир вывел его не в допросный кабинет, а в обычный, к незнакомой женщине за столом.
— Получите и распишитесь, — на стол легли новенький гражданский паспорт Евросоюза, конверт с купюрами и мелочью и два канцелярских журнала с галочками в нужных строчках.
— Садитесь. Ждите, — сказал конвоир в коридоре.
Через минут пять в кабинет привели Колоба. В повседневных гражданских брюках и пиджаке. Правая рука уже без повязки, правая нога не хромает.
Еще через минуту подошел Виктор Петрович.
— Граждане преступники, — официальным тоном обратился аналитик к Колобу и Смиту, — Поздравляю вас с амнистией.
— Ура? — нерешительно сказал Уинстон в наступившей паузе.
— Ура, — подтвердил Виктор Петрович, — И на свободу с чистой совестью. Сейчас вас вывезут в город и там выпустят. Если предположить, что наши враги не совсем идиоты, они каким-то образом наблюдают за выходами отсюда. И я бы не хотел, чтобы вы попали в круг их интересов.
После чего все прошли в гараж. Граждане бывшие преступники уже без конвоя сели в микроавтобус с темными окнами и поехали в полный опасности внешний мир.
— Откуда костюмчик? — спросил Колоб для завязки разговора.
— Со склада. Не могли же они меня выпустить в чем взяли. Тебя, смотрю, тоже приодели.
— Был я у них на складе, померял с вешалок. Что подошло, то подошло. Но такого, как на тебе, не видел.
— А я костюмера на слабо взял. Это было очень по-русски. При всех сказал, что у него приличного английского костюма не найдется. Он чуть не взлетел от возмущения.