Авторитеты, оказывается, не теряют власть, когда сидят в тюрьме. В тюрьмах работает своя почтовая система. Заключенные с высоким статусом могут дистанционно управлять своими преступными империями. Если только их не подсиживают подельники на местах.
Так получилось, что контрабандную торговлю через Эйрстрип Ван и Норвегию крышевал ленинградский авторитет Болгарин, который, в свою очередь, ходил под Сандро. Именно к Болгарину пришли контрабандисты с предложением от Мерфи обменять английского доктора на какого-нибудь русского.
Болгарин закинул удочки через преступный мир и нашел Смирнова. Подумал, куда и в обмен на что пристроить Дока Джонсона в окрестностях, и договорился со своими контактами в МГБ насчет амнистии для Сандро и всех причастных к обмену.
Поскольку «новым мурманским» очевидно, возвращение Сандро сильно бы не понравилось, Болгарин держал будущий обмен в секрете от всех, не доверяя даже близким. Под его крышей как раз отлеживались после побега с урановых рудников старый друг Сандро Колоб и его подельник Студент. Колоб по понятным причинам не мог отказаться, да и не хотел. Уважение таких людей, как Болгарин и Сандро стоит больше, чем любые деньги, да и амнистия позволяла получить статус «официально освобожденного» вместо «пропавшего без вести и обязанного отбыть остаток срока».
Но разведка «новых мурманских» узнала про обмен и амнистию. Внедренные к контрабандистам «крысы» попытались сохранить старус-кво и оставить Сандро в тюрьме. Поэтому обе медицинские технологии с носителями знаний сдали японцам, чтобы было на кого перевести стрелки.
Вышло так, что Колоб отбился и получил свободу. Поскольку амнистия состоялась, Сандро должны были тоже этим утром выпустить. Колоб, опираясь на вопросы «зеленых», ожидал, что он прибудет на послезавтрашний «сходняк» в Ленинград, и там местным авторитетам придется отвечать за неудавшуюся попытку предательства.
Местные, судя по всему, готовятся к крупному конфликту и убирают потенциальных сторонников Сандро. Со слов зеленых, с начала года погибло пятеро авторитетов, в том числе и сам Болгарин.
— Если все так, то Сандро уже потерял влияние, — уверенно предположил Уинстон, — Лучше бы передал титул и ответственность фактическому старшему управленцу и вышел на пенсию.
— Сандро, хотя и немолодой, еще покажет всем, где раки зимуют, — ответил Колоб, намекая, что русские преступники сбрасывают трупы в места зимовки раков, — Ему нужны верные люди, чтобы встретить его и обеспечить охрану. В благодарность он скажет слово шотландцам, и те возьмут пассажира до Леруика. Тем более, что пассажир не шпион и не лох, а четкий пацан у себя в Англии.
— Если старый вор не выжил из ума и обоснованно считает себя авторитетом, то должен быть уверен, что у него в трехмиллионном городе есть достаточно верных людей. Тогда лишние двое погоды не сделают.
— Судя по вопросам зеленых, кто-то из «верных людей» крыса, а кто-то стукач. Не исключая, что они все одновременно и то, и другое. Поэтому надо проехать по городу и позадавать вопросы. В худшем случае придется немного пострелять. В любом случае, послезавтра все закончится. Если не выгорит, пойдешь работать МНС на ставку в шестьдесят рублей, уж этот вариант от тебя точно не убежит.
— В чем твой интерес? — спросил Уинстон.
— Мы с Сандро старые друзья и всегда помогали друг другу, — ответил Колоб, — Сандро с Болгарином прикрыли меня после побега. Я помог Сандро с амнистией. Болгарин подсуетился, чтобы эту амнистию распространили на нас с тобой. Сейчас моя очередь. Я помогу Сандро навести порядок в городе, а потом он в долгу не останется.
18. Глава. Малина месье Лепажа
К наследникам Болгарина Колоб ехать не рискнул. Он не знал, кто унаследовал зону ответственности Болгарина и обоснованно опасался, что кто-то из врагов. Из всех известных ему мест встречи преступников он выбрал скромного подпольного хирурга Лепажа. Почему-то стационарные сервисы для бандитов русские называли «малина». Raspberry. Ничего похожего на эту ягоду в окрестностях не наблюдалось. Колоб происхождение слова тоже не пояснил.
Уинстон пошел один. Его в Ленинграде никто не знал, а Колоб решил, что с парадного входа светиться не будет, а зайдет со стороны окна.