Но объявление всех предметов в зонах боевых действий собственностью Корусканта только сделало действия мародеров нелегальными, но не прекратило их. Для патрулирования этих территорий были направлены военные корабли, был арестован знаменитый контрабандист хатт Юта, делались попытки изъять уже проданное оружие из рук купивших его коллекционеров и предпринимателей. Прибытие «Прочного» кроме сбора обломков имело цель еще и разогнать мародеров, буде они там.
Молодой офицер, назначенный на «Прочный» из разведотдела доложил:
– Я идентифицировал обломки, лейтенант! Это звездный разрушитель «Гниснейл», тип ИЗР-1, наш регистрационный номер ЗР-489. Погиб от внутреннего взрыва во время эвакуации имперских сил с Нарта и Айхопека. Сведения получены из источников Альянса.
Норда Прои кивнул.
– Отлично, продолжаем.
Сначала к обломкам были направлены полдюжины разведывательных дроидов, пока «Прочный» остановился на безопасном расстоянии. Дроиды работали в парах, чтобы в случае выхода из строя одного, второй смог доложить об этом. Они развернулись веером в соответствии с планом исследования кораблей такого класса. В первую очередь они пытались обнаружить функционирующее оружие, мины-ловушки и прочее, что могло представлять опасность для поисковых групп из живых существ, которые должны были последовать за ними.
Опасность наткнуться на смертельную ловушку была вполне реальна. Недавно траулер «Селония» был тяжело поврежден взрывом бомбы, заложенной мародерами, замаскировавшими ее под панель компьютера. Годом раньше разведывательный корабль словно по иронии носивший имя «Предусмотрительность», был уничтожен огнем автоматической лазерной пушки, которую поисковые группы случайно активировали при исследовании покинутого лоронарского крейсера.
Но одно правило было проверено экипажами «мусорщиков» на практике – если дроиды находили на борту трупы, можно было не бояться, что это бомбы. Коварство имперцев не простиралось настолько, чтобы использовать трупы своих как приманку для врагов, и мародеры – из уважения или суеверия – не минировали трупы, хоть и обыскивали их.
Однако Норда Прои подумал, что ему приятнее будет обезвреживать мину, чем любоваться на трупы на борту «Гниснейла». Он спросил:
– Слышали про того парня, которого Республиканская Служба Безопасности арестовала на Дерре-4? У него в ангаре нашли одиннадцать трупов имперцев в криобаках, все одеты в полную форму. Псих…
Капитан Оолес сказал:
– Я знаю эту историю. Он хранил их для того, чтобы, когда его сын вырастет, сказать ему, что случилось с его матерью во время оккупации. Он хотел, чтобы сын продолжил его месть.
Прои покачал головой.
– Я рад, что у меня был нормальный отец.
Оолес сложил руки на груди.
– А я рад, что мой родной мир никогда не был под имперской оккупацией.
В этот момент дроид СМ-1 наткнулся на плавающий в невесомости труп. Лицо мертвого имперского унтер-офицера, обожженное взрывом и вздувшееся от декомпрессии, повернулось прямо к оптическим элементам дроида, передававшим изображение на экран в рубке «Прочного».
Оолес сказал:
– Знаете, лейтенант, даже справедливая война выглядит далеко не героически для тех, кому потом приходится разгребать обломки и хоронить убитых.
– Полностью согласен. Я очень рад, что это наконец кончилось.
Дроиды СМ-3 и СМ-4 нашли то, что осталось от реакторного и машинного отделений «Гниснейла» – жуткое месиво оплавленного, изломанного и перекрученного дюрастила. Норда Прои кивнул.
– Да, это действительно был внутренний взрыв. Взорвался реактор солнечной ионизации.
– Диверсия?
– Или просто несчастный случай. Что бы ни произошло, это сбросило мотиватор гиперпривода прямо в шахту реактора. Взрыв отломил корму и разнес все, что ниже двадцать шестой палубы. Взрывная волна должна была убить всех на верхних палубах.
Прои переключился на сигнал от дроидов СМ-5 и СМ-6, пробиравшихся через обломки к командирскому мостику.
– Прапорщик, сколько членов экипажа должно было находиться в уцелевшей части «Гниснейла»?
– Сэр, по боевой тревоге там должно находиться двенадцать тысяч человек. В обычной вахте – семь тысяч.
Оолес вздохнул.
– Слишком много, чтобы взять с собой.
Норда Прои встряхнул головой.
– Скорее всего не менее половины экипажа было призвано из миров, которые сейчас входят в состав Новой Республики. Надо запросить штаб, чтобы они прислали транспорт.
Оператор дроида СМ-1 имел рабочее место у консоли в носовом трюме рядом с дроидом-аналитиком ДА-1. Вместе они обрабатывали поток данных от дроида СМ-1, работавшего во внутренних отсеках «Гниснейла». Недалеко сидел оператор дроида СМ-2 и его дроид-аналитик, они занимались обработкой информации от дроида СМ-2. Обычно первой задачей для дроидов и их операторов было составить опись тех отсеков, которые были расположены спереди от реактора (в первую очередь – ангаров), а также орудийных батарей, которые располагались по обоим бортам клинообразного корпуса. Но от корабля осталось столько, что эту часть задания пришлось пропустить. Все дроиды были направлены в отсеки под надстройкой разрушителя. Здесь корпус сохранился достаточно хорошо, и дроиды продвигались по коридорам без особых трудностей. Но когда они подошли к закрытому внутреннему коридору, ведущему к кормовым батареям, на консолях зазвучал сигнал тревоги. ДА- 1 доложил:
– Обнаружен свет.
Операторы и сами это увидели. Коридор был слегка освещен сверху. Немедленно оператор СМ-1 доложил на мостик:
– Лейтенант Прои, это Макки. Обнаружен свет в коридоре R, уровень 90.
Оолес прошептал:
– Интересно…
Прои, нахмурившись, вывел данные с экрана оператора на свой дисплей.
– Эта секция обслуживалась энергетической ячейкой №4, резервная – №8. Я полагаю, одна из них еще работает.
Оолес обвил головные хвосты вокруг шеи, что означало обеспокоенность.
– Стоит нам отойти подальше?
Прои, нахмурившись, размышлял.
– Нет. Это нормальное боевое освещение, а не сигнал тревоги. Макки, ты слышишь?
– Да, сэр.
– Имеются признаки движения, повышения температуры или вибрации переборок?
– Нет, сэр.
– Тогда посмотрите кое-что для меня. Проверьте уровень 96, коридор Q.
Оолес спросил:
– А что там?
Прои встряхнул головой.
– Подождите. Плохая примета говорить о том, чего ты хочешь – тогда ты этого не найдешь.
СМ-1 и СМ-2 вошли в шахту турболифта и начали продвигаться к уровню 96. Оолес и Прои с тревогой ожидали.
Когда первый дроид вышел из шахты, они увидели пустой охранный пост у разбитых взрывом дверей. Тысячи мелких блестящих осколков плавали в невесомости, как хлопья снега. Оолес сказал:
– Иллюминаторы на этом уровне должны быть выбиты после взрыва.
Прои покачал головой.
– Нет – слишком толстые. Это осколки от экранов дисплеев. Похоже, мы на правильном пути, Макки. Поворачивай к штирборту. Теперь вперед. Через взорванные двери. Теперь направо.
Маневровые ракетные двигатели дроида взболтали тучу осколков в неистовый вихрь, когда он повернул направо. Коридор вел в большое помещение с высоким потолком. Здесь двумя полукругами было расположено более сорока рабочих мест с терминалами, все их дисплеи были расколоты. В центре этих полукругов находился металлический цилиндр более двух метров высотой. На стенках каждой стороны цилиндра были огромные дисплеи, такой же ширины как и вход на мостик. Эти дисплеи не были расколоты, их покрывали многочисленные сообщения на Бейсике и двоичном коде. Прои с благоговением произнес:
– Клянусь драгоценностями моей матери!..
– Что это?
– Наш экспресс-билет на Корускант. Память их центрального компьютера цела!
Запоминающее устройство с «Гниснейла» было установлено в технической лаборатории. К нему были подключены три специальных сверхмощных дроида. Одного дроида было достаточно, чтобы поддерживать уровни и каналы ЗУ в работоспособном состоянии, а два других составляли резерв, на случай если первый выйдет из строя. Содержимое ЗУ центрального компьютера ИЗР было слишком ценно, чтобы рисковать. Однако, доступ к данным требовал знания более сотни имперских алгоритмов упорядочивания данных, использованных для записи в центральный компьютер. А эта информация хранилась в системных контроллерах, которые не сохранились после гибели корабля. Только четырнадцать из этих алгоритмов были известны экспертам технического отдела. Все четырнадцать были использованы без успеха. Содержимое ЗУ по-прежнему оставалось недоступным. Пять различных групп пытались взломать защиту – научные специалисты при содействии дроидов- аналитиков, но пока не достигли успеха. Работа продолжалась, были использованы файлы с других имперских кораблей, даже нескольких коротких строчек было бы достаточно, чтобы дроиды восстановили неизвестный алгоритм, открывающий секреты памяти «Гниснейла».