Гарий потупил взор. Может быть, и не стану мстить, смягчилась Мона.
Она показалась матери, выслушала её задания и при первой возможности снова забралась на башню. Уходящих уже не было видно ни так, ни в Живе, Мона устроилась на кушетке, с которой Луиса прозревала окрестности. То ли давешнее присутствие целительницы незримо поспособствовало, то ли у Моны развились таланты, которыми она раньше не блистала — а может быть, хватило обычного упрямства, — и девочка смогла нырнуть в Живу так глубоко, как никогда ещё не забиралась.
— Думаю, мама уже меня ищет, — сказала девочка.
— Она отправила меня, — ответил Гарий. — И именно сюда.
Мона подхватилась, заторопилась. Они спустились с башни, и хлопоты захватили их, завертели и разнесли в разные стороны. Когда всё было закончено, Мона не поверила солнцу, которое утверждало, что вот-вот настанет полдень. По её ощущению времени, прошло денька три, наполненных суетой.
— Пора, — Норик оглядел крепость и махнул рукой, давая сигнал к отправлению. — Эй, парень, как насчёт ворот?..
Защёлкали бичи, замычали быки, и первые повозки двинулись вперёд. Гарий принял вызов, отошёл к воротам и снова оплёл противовес линиями Узора. В этот раз воздействие как будто далось легче. Но и держать придётся дольше, одёрнул он себя, не расслабляйся, ученик!..
Мимо него катились фургоны, потом шли рабы, потом снова фургоны. Держать становилось тяжело. Гарий дождался, когда последняя повозка выкатится за ворота и позволили противовесу медленно вернуться на место.
И понял, что останется в крепости последним. Не открывать же снова ворота, решил Гарий, поднимаясь наверх. Я же потом свалюсь, как после всех тех исцелений… Хватит уже, похвастался.
Он забрался на башню и свистнул, привлекая внимание. Первая часть каравана уже выходила на дорогу, но на крыше одного из оставшихся фургонов стояла рыжая фигурка.
Гарий отправил ей улыбку — то есть создал соответствующую эмоцию.
— Сможешь? — крикнул.
От Моны пришла волна паники, но потом — подтверждение. Гарий проскользнул в бойницу, расслабился — насколько можно было, вися вот так. Оглянулся через плечо, поймал взгляд Моны, почувствовал дрожание линий Узора. Можно?
Девочка кивнула, и он разжал руки и оттолкнулся ногами, падая с башни. Мгновение полёта — и могучие мягкие ладони подхватили его. Гарий загрёб воздух ладонями, пытаясь управлять спуском, чужая воля крутанула его и аккуратно поставила на землю. Гарий покачался и пошёл к отряду.
Линда укоризненно покачала головой, Норик усмехнулся в бороду и дал сигнал к отправлению. Гарий подошёл к Моне, которая странно улыбалась.
— Не страшно было держать меня так? — спросил. Мона покачала головой:
— Я как-то летала так же. Только не со стены, а наоборот, вверх.
— Да, помню — Гарий вдруг нахмурился. — Тот парень, как его?.. Здоровый такой.
Он повёл своими неширокими плечами, показывая, насколько здоровый. Угу, так я и поверила, что ты забыл его имя!..
— Жедь, — Мона короткий миг боролась с желанием поддразнить мальчишку, но он вдруг так явственно приуныл, что она спросила только: — Поносишь так меня когда-нибудь?
Гарий неуверенно улыбнулся. Мона ответила куда более яркой улыбкой, но мысленно обозвала его болваном. Дались ему эти мускулы, мечный бой и всё такое!.. Будто это главное.
— Вы решили остаться здесь? — насмешливо поинтересовалась Линда с высоты облучка. — Вообще-то мы уже отъезжаем.
Дети подскочили от неожиданности, ухитрившись забыть, что вообще-то кругом полно народу. Не дожидаясь ответа, женщина прищёлкнула языком, и фургон тронулся.
Мона взвизгнула, когда её подхватила чужая воля, швырнула вверх и вперёд.
— Я не имела в виду прямо сейчас! — прошипела, цепляясь за надёжное дерево крыши. Гарий только хихикнул и попытался залезть следом. Ну погоди же!..
— Помочь? — невинно спросила девочка.
— Не на… — кажется, он выругался одним из подцепленных у Александра слов, когда Мона аккуратно сдёрнула его с земли и подняла на высоту в три фургона.
— Ой. Перелёт.
Маленькую фигурку мотнуло вниз.
— Недолёт. Сейчас, сейчас…
Родители веселились вовсю. Мона ещё пару раз "промахнулась", пока Линда шёпотом не велела пощадить мальчишку. Гарий плюхнулся на крышу фургона, как лягушка, которую обронила цапля, приподнялся, мотая головой. Он был цвета нежной весенней зелени, но на "виноватый" взгляд Моны ответил кривоватой улыбкой, обещающей возмездие в будущем. Девочка перевела дух. Таким он ей нравился больше, чем тем холодноглазым воином или могучим целителем.