Алек с неудовольствием посмотрел на труп, ещё булькающий кровью из горла. Перешагнул своего оглушённого и побежал к двери.
Которая оказалась заперта. Тролль нахмурился, недоумевая, как он, ухитрившись заметить движение за занавесками, не углядел того, кто закрыл дверь.
Тихо ругнувшись, Алек отступил, смерил дверь взглядом исподлобья, угрожающе склонив голову, — Троллю помстилось, что он сейчас заскребёт по земле ногой, замычит и бросится вперёд, целясь лбом в перевитые металлическими полосами дубовые доски.
Алек шагнул в сторону и слегка махнул рукой.
Дверь осталась стоять недвижимо. Окно рядом с дверью взорвалось и вылетело войю под ноги. Радуга стеклянных осколков, перекорёженные железные цветы (на первом этаже решётка была кованой), щепки, в которые превратились фрагменты рамы. Алек сделал шаг, другой и на третий легко вспорхнул в окно, счастливо миновав клыки оставшихся в оконном проёме осколков. Вой канул и пропал.
Через пару-тройку мгновений, показавшихся Троллю вечностью, дверь слегка вздрогнула и медленно распахнулась.
Луиса подошла и спокойно открыла настежь. Тролль перехватил секиру удобнее и последовал за ней.
Алек стоял в конце коридора, задумчиво созерцая что-то. Луиса и Урэтхи приблизились. Тролль опасливо вытянул шею, заглядывая через плечо учителя.
Это была оружейная комната. На стенах висели мечи и копья, копытные и власовые жилеты, запасные пряди власа и резаного копыта.
Но Тролль только раз глянул на это милое сердцу каждого мужчины изобилие. Его внимание привлекло то единственное, что вообще может отвлечь воина от опасных игрушек.
В середине комнаты стояло деревянное корыто, полное воды.
И в корыте лежала девушка.
Тролль таращился на неё. В голове смутно ворочались воспоминания о какой-то старой глупой сказке. Заснувшая в ледяной пещере прекрасная дочь риша…
Девушка была маленькая, светловолосая, в одной серой рубашке до колен. Она лежала, закрыв глаза и никак не реагируя на вторжение.
За спиной затопали, Тролль подскочил от неожиданности, обернулся, хватаясь за секиру. Он совсем забыл про остальных!..
Друзья ворвались в чертог и так же столпились в коридоре. Джонатам держал за шиворот служку, о котором Алек и думать забыл. Парень мелко трясся и подвывал от ужаса. Даниэл тащил оглушённого Алеком, замотав ему лицо его же рубахой. Джурай задумчиво вытирал клинок.
— Там был ещё один, — пояснил в ответ на вопросительный взгляд Алека, загоняя меч в ножны. — А это ещё кто?..
Джонатам вдруг выругался. Передоверил свою добычу Джураю, протолкался через толпу. Мгновение смотрел на девушку в корыте, наклонился и отвесил ей пощёчину.
Никакой реакции. Только голова мотнулась.
Джонатам взялся за край корыта, хакнул и одним движением перевернул. Все отскочили, хлынула вода, плюхнулись на пол циновки, которые устилали дно ванной. Девушка покатилась, слабо заворочалась в луже. Джонатам вздёрнул её на ноги.
— Очухалась? — поинтересовался неласково, прислоняя её к стене. Примерился ударить ещё раз, но передумал и оглянулся на друзей. — Не догадались? Она же Слухач.
— Ну?!. — Алек приблизился к девушке, разглядывая. Особенно внимательно изучил лицо, уши. — А не похожа… — усомнился.
— Не все Слухачи эльфы, — усмехнулся Джонатам. — Эта, по виду, чистокровный человек.
Он отшвырнул ногой мокрую циновку.
— Так они ходят в свои путешествия. Тёплая вода, мягкое ложе, тишина — ничто не отвлекает. Надо же, смогла погрузиться в транс за короткое время, когда тут, за стеной, шёл бой…
— Откуда ты это знаешь? — поинтересовался Джурай.
— Меня готовили на Слухача, — признался Джо.
Девушка вскинула глаза, в которых ещё плескалась муть, следствие грубого пробуждения, разглядывала его, моргая и болезненно кривясь. Она начала вздрагивать от холода. Тролль отвёл взгляд. Мокрая плотно облепила тело девушки, не скрывая ни единого изгиба.
— Кто… — начала, облизала губы, попробовала снова. — Кто вы такие. Напали зачем.
В монотонном голосе не было интонаций.
— Мы всего-навсего хотели говорить с церковниками. Они первые напали, — ответил Алек. — А вот почему — сейчас узнаем…
Он наклонился над своей добычей, стянул повязку на лице и поводил рукой над головой. Сампо в мирской одежде заморгал и замычал сквозь зубы.
— Дай-ка я, — Луиса сделала шаг, Алек мотнул головой, веля оставаться на месте:
— Не пущу. Он у тебя очнётся.
— А ты разве не этого добиваешься? — удивилась целительница.
— Нет. Я хочу привести его в чувство — но так, чтобы он ничего не соображал и не отличал левую руку от правой… — Алек продолжал трудиться. Наконец "мирянин" квакнул и содрогнулся. Вой торопливо помог ему перевернуться, и жертву обильно стошнило желчью.