— Ой, Сэм…
Девушка вдруг одобрительно усмехнулась, оглядывая замерших в неуклюжих позах детей.
— Ага. Вижу, за время путешествия Алеку удалось вдолбить вам в головы своё "будь готов!", — сказала она.
— Пожалуй, — пробормотала Мона, осторожно возвращая громобой в кобуру. — Вот только не сам Алек, а скорее окружение. Путешествие было то ещё…
Из толпы вынырнула Дарина, шагнула к Гарию и остановилась. Мальчик неловко усмехнулся и позволил себя обнять. Женщина захлюпала носом.
— Мам, ну чего ты… не надо… — мальчик с ужасом понял, что он и сам сейчас позорно расплачется. Мудрая Улитка вдруг засуетилась и потащила всех вон.
Дети прошли мимо черёмухи Гнома к реке и плескались в лягушатнике, потом вылезли. Подруги болтали, задавали сотню вопросов и тут же рассказывали о произошедшем за время отсутствия Моны. Девочку это вполне устраивало, пока она не хотела ничего рассказывать.
Через некоторое время мимо прошёл Гарий, не раздеваясь, лишь скинув мокасины и уронив под ноги Моны перевязь с мечом, вбежал в воду. Окунулся несколько раз, вынырнул, отфыркиваясь и блаженно улыбаясь.
— Эй, Троллик!.. — позвал Гном. — Иди сюда, послушаем ваши небылицы — только тебя и ждали!..
Улыбку Гария словно волной смыло.
— Угу, — он стащил рубаху и принялся старательно шоркать.
— Вылазь, потом постираешься… — Гном удивлённо посмотрел на шикнувшую Улитку. — Чего?..
Та посмотрела на него с брезгливым сочувствием, встала и пересела в сторонку.
— Чего я такого сказал? — пробормотал Гном, наблюдая, как Гарий колотит рубаху о камни. — Все, наверное, хотят послушать…
Он замолчал и поёжился. От реки тянуло прохладой. Весёлый гомон как-то сам собой стих, лица детей построжели.
— Троллик, прекрати, — вдруг сказала Мона.
— Что?.. А, я нечаянно… Сейчас…
Растянув рубаху на камнях, он подошёл и сел. Попытался улыбнуться. Внезапно нахлынувшая печаль постепенно сходила на нет.
— Гм, ясно, — пробормотал Гном и удостоился на этот раз одобрительного взгляда Улитки. Кто-то кашлянул, беспечно заговорил о празднике, об угощении, которое уже, конечно, собирают. Тут же выяснилось, что каждый жаждет отправиться помочь взрослым, хотя обычно дети любыми способами избегали быть вовлечёнными в кухонную суету.
Скоро Мона и Гарий остались на берегу вдвоём. Всё было как-то неправильно. Девочка бездумно поднимала камешки, бросала в воду.
— Это потому что мы изменились, — сказал Гарий, отвечая её мыслям. — Выросли.
— Вроде эта рубаха ещё не мала тебе, — заметила Мона. Что за привычка говорить очевидное.
— Я не в этом смысле.
— Я поняла…
— Всё-таки хорошо вернуться домой, — Гарий откинулся в траву, глядя в небо.
Значит, всё-таки это для тебя дом? — подумала Мона, искоса посматривая на парня. В дороге она не раз "цепляла" его чувства. Гарию было больно возвращаться из Дорноха. Его донимала тоска по родным, страх за названного брата.
Мона улыбнулась невесело, разыскивая в себе ту девчонку, которую родители вдруг вздумали прихватить с собой в путешествие. Вместо неё вернулся кто-то другой. И она пока не была уверена, что эта почти чужая девчонка понравится друзьям… и ей самой.
Она снова глянула на Гария. Конечно, она не собирается говорить с ним об этом… но просто — хорошо, когда рядом есть кто-то, кто поймёт. И вот он-то, новый Гарий, ей как раз нравится!..
Наверное, каждый, кому приходилось вот так возвращаться после долгого — или заполненного событиями путешествия, думал те же мысли. Мона попыталась перелить их в слова, которые можно было бы выстроить на листе бумаги. Она не раз видела, как Гарий что-то записывал в прихваченных с собою книгах. Тоже проблема характера, восприятия мира. Он — может. Она — тоже может, но не так легко.
— Учитель говорил как-то… есть пословица, что-то про воду, в которую нельзя войти дважды, — неуверенно, спотыкаясь на каждом слове, сказал Гарий. Встрепнул головой, словно отгоняя невесёлые думы, и поднялся: — Ладно! Пойдём найдём наших, а то они уже истомились в ожидании…
Мона оценивающе поглядела на него, прикидывая, можно ли ему общаться с остальными. Как начнёт снова гнать тоску…
— Не начну, — заверил Гарий, когда девочка спросила. — Ты тоже гляди веселей.
— А разве я?..
— Конечно. Просто ты менее… прозрачна, но я-то чувствую.
И пошёл вперёд, оставив её гадать, что он имел в виду. И рубаху, конечно, забыл.
— Мне всегда за тобой одежду подбирать? — догнав, девочка пихнула в руки сырой свёрток. — Не вздумай одевать, простудишься.