Дорнох словно вымер, и только эхо Живы указывало, куда все подевались.
Алек и Даниэл, не мудрствуя лукаво, отправились к посёлку напрямик через расовые поля. Пройдя древними водяными каналами, которые расчерчивали зелень на клетки, миновали сторожевые башни, перемахнули знакомые изгороди. Оставив коня на околице, прошли мимо домов. Алек ненадолго задержался рядом со своим, глянул сквозь стены. Дом пуст, лишь тускло сияли следы любимых людей. Отец, старый упрямец. Мать, которая всегда поддержит. Брат — будет сыну дядя, ровесник для игр.
— Майдан, — проговорил Даниэл. — Какого эшта они там делают?
Доносился гул толпы. И тёмный "гул" — постоянное мысленное давление большого количества народа.
— Обойдём.
И они обошли.
Цепь. Металлическая, похоже — медная. Алек моргнул, решив сначала, что глаза его подводят. Потом — что носитель цепи дурак и самоубийца.
Майдан был заполнен народом. Все слушали. Мужики и парубки, мелкие пацанята и седобородые деды. Почтенные матери семейств, и их старшие дочери-красавицы, голенастые девчонки и старухи с клюками в трясущихся когтистых лапах.
На помосте, сделанном из пары опрокинутых телег и выломанных из забора досок, ораторствовал он. Белобрысый парень размахивал руками, от избытка чувств притоптывал и подпрыгивал, и говорил, говорил, говорил…
Даже вещал.
Цепь на шее блестела, рукава дорогой куртки взлетали как крылья, топтание уже походило на танец южан, какой полагается танцевать непременно по деревянному или каменному полу в жёстких сапогах с подковками. Изо рта летели брызги, доски скрипели под пятой. Алеку пришлось приложить усилие, чтобы понять, о чём речь, в словах было меньше смысла, чем в этом скрипе.
— …Все беды народа — от отсутствия истинного правителя!.. Церковники Каррионы, — здесь он сплюнул, — отняли у нас дора, отняли древнюю кровь, но не посмели уничтожить!.. И он вернётся, благословенный небом…
Люди слушали. Кто угрюмо, глядя в землю. Кто с экзальтированным блеском в глазах внимал. Это были в основном только вошедшие в возраст юношества мальчишки, не старше названного брата. Алек вспомнил Гария, каким он был после двух битв. Будут ли эти пацаны так же испытывать боль оттого, что убили? Ради какого-то "благословенного"?
— …Вернётся истинная кровь, и мы восстановим древнюю империю!..
Алек работал локтями, пробираясь вперёд, скрываясь за широкими спинами односельчан, цветастыми нарядами женщин. Империя радоничей? Можно было посмеяться, если бы это не было так грустно.
Он добрался. Молодые, оружные, крепкие ребята окружали помост, на котором бесновался оратор. Рядом два воина сторожили женщину с двухгодовалым крепышом на руках. Ребёнок беспокойно возился, Мариа укачивала сына.
Вой сглотнул тяжёлый гнев, едва не подавившись им. В висках словно работали молотобойцы, гулкий тяжёлый звон заполнил весь мир. Спокойно!..
Он начал пробираться вперёд по краю толпы, заходя сбоку. Так, стражи угрожают всем присутствующим, охраняя трепача. Они стоят к нему спиной… но всё же отвлекаются на зажигательную речь.
Вой сосредоточился.
Не получится, решил через мгновение. Слишком уж взвинчен он был — предыдущие убийства, спешка и страх за родных. А теперь и эмоции толпы. Его тёмный дар беспокоился, ярость готова была полыхнуть всесокрушающим пламенем, жечь, не разбирая своих и чужих.
Алек вдохнул, выдохнул и направил волю. Струна Узора легонько щёлкнула охранника в горло. Тот вытаращил глаза и открыл рот, из которого хлестнула кровавая пена. Алек телекинезом поддержал стража в вертикальном положении, чтоб не нашумел, завалившись. Всё в порядке, воздействие было направлено мастерски. Гнев удалось обуздать, вой боялся, что удар сломает врага пополам, швырнет его через весь майдан. И площадь мгновенно бы захлестнул хаос…
Даниэл зашёл с другой стороны. Он поступил проще — встал перед стражником и пальцем ткнул ему за спину.
Самая древняя уловка сработала, страж — совсем мальчишка, — глупо обернулся. Дэн одним прыжком сократил расстояние, взял его за горло и слегка придушил. Взглядом спросил — что дальше?
— Если бы знать… — Алек смутно подумал, что и сам вполне бы мог сохранить жизнь своему врагу. Вот только зачем, глупости какие… Мир медленно выцветал, становился серым.
— …Он вернётся!.. — в экстазе проорал крикун. — Дораж с нами!..
Это стало последней каплей.
Да, я уже с вами. Александр вспрыгнул на помост, оказавшись у оратора за спиной. Прежде чем кто-то успел среагировать, обхватил его за лицо, одновременно ударив ногой под колено, упёр нож в горло.