Разбойник открыл рот, но вместо крика тревоги оттуда вырвалось облако дыма. Тело изогнулось в агонии, и на камни рухнул уже труп с лицом, сожжённым, как забытая в костре картофелина.
Перебор, — сам себя укорил Алек. Убийство не остудило жажду крови, но он хотя бы снова стал внятно соображать. И понял, что бросаться на разбойничий лагерь сверху с берсерковским завыванием по меньшей мере неразумно.
Выбрав подходящую трещину между камнями, Алек принялся спускаться вниз.
Лагерь просыпался.
Алек чувствовал, как люди возились в своих палатках, слышал сиплые со сна возгласы, невнятную брань. Кто-то разводил костры, запахло пищей. Сумерки потихоньку расточались восходом.
Вой петлял между палатками и кустами, стараясь избегать людей. Пару раз он всё-таки налетел на них, пока выручала наглость — никто и предположить не мог, что враг вот так явится в разбойничий лагерь.
Ещё сверху он заметил, что лагерь выглядит как-то странно. Здесь, снизу, понял.
…Учеников имперской школы зачастую использовали в качестве дешёвой рабочей силы. Помимо учёбы и тренировок они должны были присматривать за садами и огородами — плодами с которых питались и сами. Ещё ученики участвовали в строительстве дорог, военных укреплений и даже замков. Считалось, что обсчитывать архитектуру строящихся зданий, мешать раствор и таскать туда-сюда тяжёлые камни — хорошая практика.
Именно на каменную разметку это и походило. На намётки будущего замка. Кресты и углы, выложенные из каменных глыб, брёвна, лежащие невесть как и явно мешающие ходить по территории, обозначали внутренние стены, срубы высотой в пять-десять брёвен — основы башен и пристроек.
Полог палатки откинулся. Алек спрятался в тень и расфокусировал зрение, избегая прямых взглядов. Тот самый, начальствующий над остальными разбойник вышел наружу. Оглянулся на палатку, скривив презрительную мину, что-то пробормотал.
Алек глянул на него, оценивая — коротко, искоса, стараясь не испытывать эмоций, смотреть бесстрастно. Верховный разбойник не слишком могуч и широкоплеч. Здоровяком не выглядит, но Алек прекрасно знал, какими неприятными противниками могут быть такие жилистые ребята. Дага, впрочем, был явно поопаснее, чем этот.
— Клянусь гербом!.. — бросил главарь в пространство. — Дага не появлялся?
— Никак нет, сэнир, — около палатки возникла пара… подхалимов, так их определил Алек. Угодливо склонённые спины, подобострастные улыбочки. — Вы уже проснулись, сэнир?
— Я не только проснулся, я уже успел с утра пораньше испортить себе настроение, — буркнул "сэнир". — Клянусь гербом, как же он мне надоел, этот немытый селянин!.. ума не приложу, зачем он понадобился нашим высоким покровителям…
Интересно, что за высокие покровители имеются в виду? Главарь явно вложил какой-то особый смысл в это слово. А подхалимов явственно передёрнуло. Боятся?
— И, главное, не кричит. Кто бы мог подумать, крепкий, — главарь улыбнулся. — Надеюсь, потом, когда они закончат с ним, мне можно будет его убить.
Алек прикрыл глаза и протянул руки в темноту, касаясь жёсткой шерсти зверя. Да, пообещал, обязательно убью — но потом, когда закончу с ним!..
Раздался тонкий перезвон, как будто ветер тронул ветряные колокольчики. Алек заморгал, завертел головой, стараясь понять, откуда идёт звук.
— Вспомни — оно и всплывёт, — произнёс главарь странную фразу и сунул руку в карман. Блеснула медь. Музыка ветра повторилась, она звучала с ладони главаря.
— Брысь, — спокойно сказал главарь, и подхалимы тут же заспешили прочь. Музыкальная фраза прозвучала ещё раз, и главарь чем-то щёлкнул.
— Слушаю, — с ленцой произнёс.
— Почему сразу не отвечал? — спросил какой-то безликий голос. Наверное, так могло бы говорить какое-нибудь механическое устройство.
— Я был занят, — поведал главарь. — Со всем моим почтением, у меня есть и другие, более важные дела…
— Кстати, о важных делах, — перебил странный голос. Алек от изумления едва не вывалился из своего укрытия. Голос доносился из ромба на цепи, точно такой же, как та, которую Алек перерезал вместе с горлом горлопана на майдане!..
Главарь потемнел лицом — как же, какая-то медяшка его перебила.
— Слушаю, — произнёс ровно.
— Он идёт к вам.
— Кто идёт к нам? — переспросил главарь как будто без особого интереса, но Алеку было видно, как он насторожился.
— Тот, кто нам и нужен. Седовласый мальчишка.
— Что ж, мы его поймаем, — снисходительно сказал главарь. — Выполним ваше условие. Надеюсь, что и вы не замедлите…
Он позволил фразе многозначительно повиснуть, не договорив: иначе…