— В чём? — Алек подошёл и едва не споткнулся о тела, скрытые за камнями.
Вонь перебивал запах крови. Громадный и тяжелый как тролль мужчина лежал, раскинув руки, в луже крови. Нож Кэвина торчал из его шеи. Другой, небольшой жилистый парень, валялся поодаль с разбитой головой.
Алек медленно перевёл взгляд на третье тело.
Араган лежал ничком, и под лопаткой у него торчал обломок стрелы.
Алек упал на колени рядом. Так нечестно. Я ведь всё сделал, я почти спас!..
Стрела, должно быть, чуть-чуть не достала до сердца. В лёгких кровь. Необходимое для исцеления сосредоточение терялось, рассыпалось, в стенки черепа бился страх, руки путали последовательность действий. Молодой вой чувствовал, как жизнь утекает из тела отца.
Папа
Прости меня
Вспышка памяти. Рита читает лекцию о ранениях в лёгкие. Негромкий размеренный голос живо напоминает Алеку Школу, слушайте внимательно, ученики, когда-нибудь усвоенные знания спасут жизнь вам или вашим товарищам…
И ещё раньше. Закончен бой, один из многих коротких схваток короткой Летней войны. Пожилая целительница Элана, которую именуют не иначе как мэтресса, стоит на коленях, руки порхают над неподвижным телом, не касаются двух стрел, торчащих из груди…
Я ничего не смогу сделать!..
— Жива дышит песней, — Алек понял, что бормочет древнее неуклюжее заклинание, — дыши в такт с ней, дыши Живой, и будешь живой…
Араган вздрогнул и плюнул кровью.
— Что… — прохрипел.
— Молчи, тебе нельзя говорить!.. — Алек вытер ему лицо.
— Какая разница… — прохрипел родитель, — сейчас или чуть позже?..
Разве я сказал это вслух?
Всё, что Алек мог сделать — слегка отсрочить неизбежное.
— Нет… слушай… я обидел тебя тогда, очень обидел…
— Папа, молчи, пожалуйста… — взмолился Алек.
Араган затих. Потерял сознание.
Алек медленно выпрямился. Мир снова сделался чёрно-белым и очень-очень резким. В ушах ревел пожар.
Пожар… да, пусть будет пожар. Ярость, бешенство, предельная ненависть. На этот раз можно идти до самого конца, вычерпать до дна весь проклятый дар… Сжечь и себя, и всё вокруг…
Кэвин бормотал молитвы, вдруг затих, чувствуя, как шевелятся волосы на голове. Воздух неприятно заколол кожу. По лезвию меча Алека с треском проскочила искра. Трупы вдруг дёрнулись, наведённое электричество заставляло сокращаться мёртвые мышцы. Дерево Знака потемнело от жара, и над ним вспыхнули огни сполохов.
Зверь ревел и рвался, цепь едва удерживала его. Алек протянул руки в темноту, коснулся истекающей пеной морды, погладил колючую шерсть. Нашарил тяжёлый широкий ошейник, стальную пряжку.
Одно движение — и зверь окажется на свободе…
Рядом охнул Кэвин. Алек встал и оглянулся, мальчишка смотрел куда-то в пространство, наполненное дымом. Вытянул руку, указывая.
Из дыма вынырнуло… сначала Алек принял это за живое существо. Какое-то чудовищное насекомое, гигантская стрекоза.
Тварь с очертаниями хищника, размером, пожалуй, с его избушку в деревне Проклятых. На морде — огромные выпученные глаза, сияющие в лучах восходящего солнца, над спиной блестел прозрачный круг бешено бьющих крыльев. Громкий стрёкот раскатился над горой Лаг-Аргаран. Тонкий фрагментарный хвост заканчивался как будто ещё одной парой крыльев. Сложенные под брюхом лапы, хищно изогнутые челюсти…
Алек моргнул.
То, что он сначала принял за челюсти под мордой твари, на самом деле было изгибом полозьев-лап, идущих под брюхом твари… создания…
Машины!..
Она — не живая!.. Летательный аппарат, созданный людьми!..
Зверь так же удивлённо смотрел вместе с Алеком. Впрочем, его интерес был несколько односторонним — какова стрекоза на вкус?.. В своей способности её уничтожить он даже не сомневался.
Подожди немного, сказал ему Алек, и зверь снисходительно согласился.
Машина стремительно летела вперёд и вдруг замедлилась в половине перестрела от Лаг-Аргаран. Остановилась, зависнув в воздухе почти неподвижно — словно та самая стрекоза. За туманным стеклом корпуса маячили людские лица. В боку машины открылась дверь, и из неё выглянул человек в пятнистой зелёной одежде, со странной рогатой шапкой на голове — и с непонятной длинной бандурой в руках.
Предмет был… опасен. Алек увидел тёмную тень, отбрасываемую этим предметом в Живу. Оружие, но какое? Особо мощный данг, или двуручный громобой, рассчитанный на целый стакан пороха? Или ручной грохот?..
Человек оглянулся в машину и что-то сказал, указывая вниз стволом своего оружия. Железная стрекоза ещё снизилась, теперь она висела чуть выше пожара. Носитель бандуры рассматривал двух людей, стоящих около Знака. Снова что-то бросил внутрь, и стрекоза развернулась, подалась вперёд. Поток воздуха от крыльев — или что там у неё?.. — придавил дым.