Алек встал, неотрывно глядя в стёкла машины. В голове крутилась одна только фраза — высокие покровители… высокие…
Не потому высокие, что командуют многими и принимают важные решения. То есть, может быть, и поэтому тоже, но че Кома называл их так вот почему…
Выглядывающий из двери машины человек выпустил бандуру, закреплённую на какой-то конструкции внутри стрекозы, и вынул оружие из поясной кобуры. Знакомо полыхнула сиреневая вспышка.
Кэвин охнул и тяжело опёрся о Знак. Алек почувствовал, что сквозь него прошло что-то непонятное, вызывающее странную неприятную щекотку. Он встряхнулся, пытаясь сфокусировать зрение, которое вдруг подвело.
Стрелок досадливо поморщился и, должно быть, велел возничему стрекозы подлететь ближе. Машина зависла почти над пожаром, и стрелок прицелился вновь, Алек видел молодое весёлое лицо, прищуренные глаза.
Алек вздохнул. И вместе с ним вздохнул ветер.
Качнул стрекозу, швырнул. Сиреневая вспышка поразила клубы дыма, стрелок сорвался, но удержался, прихваченный ремнями на своём "насесте". Парализатор улетел вниз.
Стрелок поглядел ему вслед, видимо, ругаясь, схватился за бандуру. Ветер снова ударил стрекозу, над головами Алека и Кэвина словно бесшумная молния ударила. Верхний треугольник знака оказался начисто срезан выстрелом из неизвестного оружия.
Цепь брякнула, и расстёгнутый ошейник улетел во тьму. Зверь с рёвом прыгнул
Пламя пожара взревело, метнулось вверх, с размаху ударилось о стёкла. Машина завертелась волчком. Из двери полыхнула вспышка, бесполезно поразив небо, Алек видел, как за стеклом возничий машины что-то делал, изломив рот в беззвучном вопле. Стрелок изо всех сил цеплялся за свой "насест" и всё пытался закрыть дверь, оружие моталось на держаке, мешая ему. Ветер дёргал машину, бешено тряс.
Туманный круг, крылья стрекозы, вдруг задели кустарник на скале, вырвали зелёные клочья из покрывала растительности. Машина мотнулась, ударилась хвостом, железо полетело во все стороны. Уже совершенно неуправляемая стрекоза влетела в гигантский язык пламени, ударилась о скалу и покатилась вниз. Взорвалась.
Алек перевёл взгляд на лагерь. Пламенный зверь, послушный его воле, слизнул всё, что могло гореть, оплавил камни. Устремился по склону горы, выжигая всю зелень и настигая разбойников, которые сообразили спасаться бегством. Одна за одной вниз летели горящие фигуры. Пламя соткалось в сплошной огненный плащ. Ветер выл и бесновался, сворачивал огонь в гигантскую воронку.
Гений ненависти уже не чувствовал собственного тела, он сам был этим огнём и ветром. Дар поглотил Алека. Кэвин с потрясением смотрел, как рядом со Спящей Кошкой волею человека — человека ли?.. — медленно возникает хобот хамуна.
— Девочка-огнёвочка,
Солнечная дочка, — Кэвин понял, что беловолосый дор шепчет детский огненный стишок. Под руку попался меч Алека, юноша привстал и примерился, намереваясь оглушить…
Алек коротко глянул на него. Кэвин с воплем уронил раскалившийся клинок и прыгнул за камень, едва не сорвавшись вниз, покатился. Торопливо сорвал тлеющую рубаху. Взгляд Алека скользнул по Знаку, и дерево потемнело от жара, вспыхнуло.
— Что?.. — вдруг тихо произнёс Алек, вскинул голову, глядя в пространство.
— Что?.. — Джонатам остановился, вскинул голову, глядя вверх.
Мих задыхался и держался за бок, в котором немилосердно кололо. Возглас Джонатама он воспринял как повод остановиться и чуть отдохнуть. Джурай задал такой темп, что нетренированный парень держался вровень с остальными лишь из гордости. Он тысячу раз пожалел о своём решении увязаться за воличами и больше всего сейчас хотел упасть в лесной мох и чтоб его не трогали хотя бы полдня. Поднять голову и куда-то там смотреть — это же столько усилий!..
Пожилой Пегий, как не странно, держался лучше юноши. То ли повадка охотника дала о себе знать, то ли правду ворчат старики, что поколения постепенно вырождаются… Мужчина задрал бороду, прищурил дальнозоркие глаза. И изумлённо выругался.
— Они чего там, костры жгут? Весь лес хотят спалить?
— Проводник меня!.. — Джонатам поперхнулся ругательством. Мих всё-таки посмотрел наверх, привлечённый изумлением и ужасом, прозвучавшим в голосе Джо.
Сначала ничего особенного не увидел. Нависающая над ними гора, — стало плохо при мысли, что ещё и вверх карабкаться придётся, — дымы на её вершине… да, многовато для утренних костров…