Кэвин выдохнул — у рта заклубился пар. Он понял, что дрожит не только от страха, становилось холодно.
А потом пошёл снег.
Солнце светило ослепительно, снег словно кипел, закручиваясь в белую круговерть вокруг раскинувшей руки фигуры. Началась настоящая вьюга. В буране зажглась радуга, подсветив стоящего цветным ореолом. Столб сплошной белизны достал до неба, окружил снежными стенами гору Лаг-Аргаран. И скоро Алек не видел ничего, кроме этого света, затопившего весь мир.
— Не нравится мне это…
Клубы дыма пачкали небо над Лаг-Аргаран, хищные змеи огня скользили вниз. От камней исходил душащий жар, дышать было нечем. Четверо топтались вокруг лежащего, посматривали с надеждой и опаской. Джурай пытался хоть немного охладить воздух вокруг, но накатывающие волны горячего тяжёлого ветра сводили на нет все его усилия.
— Не нравится мне это, — проговорил. — Когда человек путешествует так, его тело должно лежать смирно…
Тело Джонатама отчего-то смирно лежать не желало. Конечности сводили короткие судороги, мышцы лица мелко подёргивались.
И вдруг расслабились. "Путешественник" резко распахнул невидящие глаза, открыл рот…
И закричал хрипло, долго, выгнулся дугой, колотясь о камни. Стоящие вокруг невольно отшатнулись. Тролль, вспомнив, как действовал сам Джонатам в такой же ситуации, навалился, придавил, подхватил ладонью-лопатой под затылок. Джонатам бился, едва не сбрасывая его.
Конвульсии постепенно утихли. Джо хрипел, слепо шарил перед собой руками. Из горла вырывался неразборчивый хрип.
— Джо! Что с тобой… ты вообще жив?..
— Не уверен, — с трудом выговорил Джонатам.
Это почувствовали все. Люди озирались по сторонам, Джурай изумлённо ахнул, поднимая голову к небу. Джонатам попытался встать.
— Что это?..
Пожар, который почти добрался до леса внизу, словно потянули за поводок. Столб хамуна развеялся, дым рвался вверх, пепел падал вниз, но открытое пламя гасло. В горячем сухом воздухе откуда-то появилась влага, туман, словно на гору спустилось облако. Пошёл тёплый грязноватый дождь. Повеяло прохладным ветерком.
Джурай подскочил от неожиданности, услышав тихий смех.
— Услышал, — пробормотал сердцевед, глядя в небо. — Он всё-таки меня услышал!..
— Погодник, — с уважением проговорил Джурай. — Надеюсь, у него хватит сил, чтобы затушить всё, что горит…
Становилось всё холоднее. Пар сгустился в густой туман.
— Не о том думаешь, — возразил Джонатам. — Мне интересно, не перестарается ли он так же, как и с огнём… эй, кто-нибудь!.. — он попытался встать, не получилось. — Помогите мне убраться с открытого места!..
— Зачем? — поинтересовался Джурай. Тролль, не задавая вопросов, сгрёб и утащил под нависающий камень, остальные последовали за ним.
— А вот зачем.
Что-то звонко щёлкнуло, и на камне расплылась водяная клякса. Джурай наклонился над ней, и следующая градина стукнула ему в затылок. Джурай ойкнул, вытряхнул из волос крупную ледяную горошину. Вжал голову в плечи, с опаской посматривая вверх.
— Эй, может быть, хватит?.. — крикнул.
Видимо, Алек не услышал. Или счёл, что не хватит.
Град хлынул сплошной пеленой, люди, ругаясь, прятались под камнями. Скалы зловеще потрескивали, остывая. Сверху соскользнул целый сугроб налипшего снега, Джурай, ругаясь, завертелся, вытряхивая из-за шиворота.
— Мы здесь как рыба в леднике!..
Джонатам собрал с камня град, сунул в рот и захрустел. Тут же перекосился и выплюнул — лёд был полон пепла.
— Дайте воды кто-нибудь, что ли…
Снаружи уже начиналась настоящая вьюга.
— Слушай, — Джурай стучал зубами. — Может быть, ещё раз слетаешь, скажешь, что хватит?
Джонатам прислушался к себе и замотал головой. На второй раз он замахиваться не стал бы. Джурай высмотрел подходящий валун, переместил и поставил заслон секущему льдом ветру. Путники забились между камнями и сели спинами друг к другу, ожидая, когда закончится созданное человеческой волей буйство стихии. Воличи поочерёдно грели пространство, но, как и недавние попытки Джурая чуть охладиться, их усилия пропадали втуне.
Вьюга была так же яростна, как и предшествующий ей огненный ветер.
— Кончилось наконец, — сказал Джонатам, всё это время он к чему-то прислушивался. Джурай с сомнением посмотрел на друга, потом в сплошную снежную пелену.
— Я имею в виду — Алек перестал. Остаётся только ждать, когда оно само остановится…