Между тем так называемая «концессионная тактика» вредительских организаций, осуществляемая в 1922—1925 годах, не оправдала надежд, возлагаемых на нее «хозяевами». Начавшаяся социалистическая реконструкция народного хозяйства, общее укрепление Советской власти делали совершенно безнадежными расчеты бывших владельцев шахт и рудников, как и всей буржуазии в целом, на восстановление капитализма в стране. Достаточно сказать, что если по народнохозяйственному плану на 1927/28 финансовый год увеличение выпуска промышленной продукции намечалось примерно на 16 процентов, то фактический прирост составил более 22 процентов. Значительно был перекрыт и план следующего года. Конечно, приходилось преодолевать немало трудностей, в том числе и искусственно созданных, приходилось вводить режим самой жесткой экономии, использовать буквально все резервы, однако дело двигалось, промышленность набирала темпы, осваивала все новые виды продукции.
И тогда заговорщики пришли к выводу о необходимости активного вредительства. Теперь они все чаще стали возвращаться к идее военной интервенции со стороны капиталистических стран. Срыв социалистического строительства, подготовка прямой вооруженной интервенции, организация экономических и хозяйственных кризисов — такова была теперь основная тактическая линия всей деятельности вредителей.
В 1926—1927 годах «шахтинцы» усилили подрывную деятельность. В результате участились случаи взрывов и затопления шахт, они портили дорогостоящие механизмы, закупали за границей негодное оборудование. Чтобы вызвать недовольство рабочих Советской властью, были пущены в ход все средства: умышленное занижение зарплаты, нарушение законов о труде, полное пренебрежение правилами техники безопасности в шахтах.
Рабочие и служащие угольных предприятий подробно рассказали на следствии и на суде о вредительских актах, совершенных подсудимыми, их издевательском отношении к рабочим. «Нет почти ни одной области в производстве, — говорилось в обвинительном заключении по «шахтинскому делу», — где бы рабочие не указывали следствию на конкретные случаи вредительства и на определенных виновников его. Уличенные многочисленными показаниями, обвиняемые были вынуждены признать свою вредительскую деятельность».
Некоторые из обвиняемых во время пребывания белогвардейцев в Донбассе были тесно связаны с деникинской контрразведкой, это подтвердили и сами ее бывшие сотрудники. Вот показания Константина Клатько: «Контрразведку посещали и были связаны с ней специалисты с рудника Петропавловского — механик-инженер Абрам Борисович Башкин, техник Калганов Николай Ефимович и инженер Николай Николаевич Березовский. Все эти люди были связаны лично с головкой контрразведки ротмистром Прудентовым и его помощниками... Эти лица, безусловно, давали ценные для контрразведки сведения о лицах, сочувствующих Советской власти... Рабочие расстреливались пачками». Бывший начальник контрразведки ротмистр Павел Прудентов, между прочим, показал: «Инженер Калганов имел тесную связь с шахтинской контрразведкой, и не один раз его экипаж останавливался у подъезда, где помещалась наша контрразведка. В свои посещения контрразведки Калганов делился с нами сведениями о настроениях рабочих в Петропавловске, указывая на тех рабочих, которые выделялись среди последних или как агитаторы, или как большевистски настроенные». Прудентов подтвердил также связи с шахтинской контрразведкой Березовского, Колодуба, главного механика Власовского рудоуправления Башкина.
По окончании расследования суду было предано 53 участника вредительской организации в Донбассе Среди них оказалось четыре бывших шахтовладельца, однако в основном это были старые инженеры и техники, которые занимали при капиталистах важные посты, получали значительные жалованья, а некоторые даже участвовали в прибылях предприятий.