— Работает, — прошептала Деви. — До чего же суперски это работает!
— Работает, — негромко откликнулась Рей.
Все, что они починили, как будто действует. Правда, горит несколько предупреждающих лампочек, но это все системы, без которых можно обойтись. Сейчас-то уж точно. Двигатели работают слаженно и на полную мощность.
— Я так рад, что он летает, — сказал Странк. — А мы не могли бы приземлиться? Пожалуйста!
Деви крутанула кресло к приятелю:
— Ой, испугалась наша деточка!
— Нет-нет, он прав, — вмешалась Рей. — Мы же не хотим, чтобы нас заметили. Еще не время.
— Ага, ну ясно.
Рей, накренив корабль, развернула его — такое непринужденное, не требующее усилий движение. И они устремились назад, туда, откуда поднялись в воздух. Ощущение полета и то, как охотно грузовик откликался на команды, снова и снова вызывало у Рей улыбку. Нет, ее симулятор — тоже чудесная штука, он принес ей немало радости, но тут все-таки совсем другое. Оно и понятно. Разве может программа скопировать невероятное ощущение свободы и силы?
Рей посадила корабль так же изящно, как и подняла его, заглушила поочередно двигатели и перевела батареи в режим ожидания. В небесах уже сгустились сумерки.
Деви выбралась из кресла второго пилота и снова хлопнула Рей по плечу:
— Ты не только механик, ты еще и пилот! Ты все это сделала! Давай, Странк, потопали домой. До завтра, Рей. Мы добудем тебе эту камеру для гипердвигателя. Точно говорю, добудем. Иначе можешь вообще не брать нас в долю.
Рей молча смотрела, как они спускаются по трапу.
Ей никак не спалось.
Рей лежала в шагоходе на своей куче одеял и смотрела вверх. Снаружи негромко постанывал ветер, задувая в щели обшивки. Вокруг была кромешная тьма — питание Рей на ночь отключила. Она ужасно устала, но разум все не желал успокаиваться; в голове крутились и крутились вопросы, мысли, обрывки воспоминаний — старых, давно изгнанных, и совсем недавних. Затаив дыхание, девушка снова ощущала, как грузовик оживает под ее руками, снова испытывала радость полета. Какое, оказывается, невообразимо прекрасное чувство. Куда прекраснее, чем она себе представляла.
Но было и еще кое-что. Рей была довольна хорошо сделанной работой. Она обнаружила корабль, пролежавший в песке годы — может, даже десятилетия! — и сумела исцелить его. Своим умом, своими руками она добилась невозможного — заставила его снова взлететь. Это был повод для гордости, чувства, почти незнакомого Рей. Что с ней делать, с этой гордостью, — непонятно. Теперь работы осталось совсем немного. Уже скоро «Гтрок» возродится в былом великолепии — хотя бы отчасти. Конец ее трудов не за горами.
Может, в этом-то и беда, вдруг подумала Рей. Может, поэтому у нее внутри зреет какое-то мутное тошнотворное чувство. Оно превращается в мысль, кружится и пляшет у нее в сознании, но никак не дается. Словно гонишься за зыбкими образами из снов — без названия, без обличия.
Рей вертелась на одеялах с боку на бок, пытаясь улечься поудобнее и прогнать мысли. Но те уходить не желали. Она не доверяет Деви и Странку, вот что. Не доверяет им ни вместе, ни врозь. Каждый раз, думая об этом, Рей вспоминала, сколько всего сделали Деви и Странк. Они всегда держали слово. Всегда выполняли обещания. Всегда делали, что она говорила. Они помогли ей воскресить корабль — и с этим никак не поспоришь. Рей должна им доверять. Рей хочет им доверять.
Только у нее не получается. Они предадут ее. Попытаются обвести вокруг пальца. Попробуют угнать ее добычу у нее из-под носа, выкинуть ее из дела. Рей не хотелось во все это верить. Но она верила — чем дальше, тем сильнее. Деви и Странк нанесут ей удар исподтишка, и случится это очень скоро.
Корабль стоит один-одинешенек посреди пустыни, совсем беззащитный.
Сейчас глубокая ночь и ужасно холодно.
Рей села, нащупала в темноте сапоги и натянула их. Затем отыскала очки и посох. Включила ненадолго свет — нужно было найти нож. Прорезав дырку в одном из одеял, она соорудила что-то вроде пончо. Рей снова отключила питание, пихнула дверь и шагнула в ночь. Где-то за дюнами слышались завывания грызоглода, призывавшего свою стаю.
Мир был ярким. В сиянии громадных звезд пустыня сделалась сверкающе-серой. И Рей помчалась. Она летела, пригнув голову; очки надежно прикрывали глаза, но самодельное пончо почти не согревало ее. Пальцы, сжимавшие руль спидера, ломило от холода. Надо бы помедленнее, но ведь она может еще быстрее. Тошнотворное ощущение ужаса толкалось в животе и волной подкатывало к самому горлу.