Нет, нападения она не боится. В потасовке, конечно, хорошего мало, но и ничего страшного тоже нет. Если хочешь выжить на Джакку, без драки никак. Науку, как постоять за себя, Рей освоила очень рано. Она уже потеряла счет своим битвам. И побеждала она чаще, чем проигрывала. Рей знала толк в драках, так что обитатели Ниимы быстро сообразили: от этой девицы и ее посоха лучше держаться подальше. Она способна кому угодно задать жару — и задаст, только дай ей повод.
Главная угроза — это Деви, решила про себя Рей. Странк, конечно, сильный, но он медлительный, и Деви им помыкает. А Деви — шустрая; Рей видела у нее на поясе вибронож, а еще под левой штаниной, у голенища, Деви прятала укороченную парализующую дубинку. Если дойдет до драки, сначала нужно будет разобраться с Деви. А уж потом она займется Странком.
Но хорошо бы обойтись без драки.
Корабль стоял ровно там, где Рей его оставила, — неподвижный, безмолвный. Она втолкнула спидер в укромное место под кормой и замерла, вслушиваясь в голоса пустыни. Ветер молчал. Вообще не было никаких звуков, кроме ее собственного дыхания. Она вздрогнула, потерла ноющие окоченевшие руки. Песок шуршал под ее сапогами, пока она шла к люку и набирала пароль. Заработал гидравлический механизм; шум опускающегося трапа в тишине пустыни прозвучал неожиданно громко.
Рей взошла на борт, подняла трап, задраила люк. В главном салоне было почти темно, только из коридора, ведущего в рубку, сочился тусклый звездный свет. Рей двинулась ему навстречу. Она вошла в рубку, уселась в кресло пилота, стянула очки, оставив их болтаться на шее, а посох положила поперек колен.
Как-то глупо вышло. Она-то была уверена, что примчится, а корабля и след простыл. Или в лучшем случае застукает Деви со Странком, пытающихся его угнать. Она летела очертя голову через кладбище, через Трескл, рисковала нарваться на грызоглодов, замерзла до смерти — и все потому, что не сумела поверить Деви и Странку. Интересно, а если бы все было наоборот? Если бы Деви со Странком нашли корабль первыми, а Рей нагрянула бы позднее, они бы тоже ей не доверяли? А сама Рей? Она бы сделала то, что, как ей казалось, вот-вот сделают они?
Ох, как она устала.
Рей закрыла глаза. Сейчас ее сморит дремота; голова клонится все ниже. Она уже почти видит сон — и во сне ей так тепло, она еще маленькая, и сейчас она вспомнит то, что давным-давно забыла... Рей открыла глаза. Кругом ночь. Беспредельное небо полно мерцающих звезд. Она снова закрыла глаза, снова открыла. На краю дюны прямо перед ней двигались какие-то тени.
Рей мгновенно очнулась и вцепилась в посох. Может, ей просто что-то приснилось, сказать наверняка трудно. Она скользнула по креслу вниз и укрылась за приборной панелью, почти касаясь коленями пола рубки.
Тени снова зашевелились. Две фигуры спускались по склону дюны, направляясь к кораблю. Рей все никак не могла различить, кто это. Потом показались еще двое. Они переваливали через дюну, ведя в поводу поклажетягов.
Значит, к ней идут четверо тидо.
По мере их приближения возникали новые подробности. Все четверо вооружены, большинство с посохами, а один даже с винтовкой. Больше ничего в темноте не разглядеть, да и нужды в этом нет. И так ясно: они явились, чтобы забрать корабль или уничтожить его. Но Рей им не позволит ни того ни другого.
У «Гтрока» в носовой части стояла двойная лазерная пушка, только она не работала. Рей восстановила проводку и систему управления огнем, но, чтобы зарядить орудие, требовался газ тибанна. А он давным-давно утек в атмосферу, и пополнить запас нечем. Ну да ладно, пушка — это все равно на крайний случай. Если уж придется драться за трофей, то хорошо бы все-таки никого не убивать.
Рей съехала с кресла на пол и на четвереньках поползла по коридору. Она подобралась к грузовому трапу, нажала на кнопку и полезла наружу. Не дожидаясь, пока трап коснется земли, девушка спрыгнула и с посохом наперевес помчалась к носовой части корабля. Добежав, она притормозила и встала лицом к лицу с тидо.
Тидо тоже остановились. Тот, что шел впереди — обладатель винтовки, — оказался метрах в шести-семи от Рей. Несколько долгих мгновений никто не двигался и не издавал ни звука. Тишину нарушил поклажетяг — зверь принялся с сердитым пыхтением рыть песок. Его упряжь заскрипела.
— Он мой, — произнесла Рей. — Это мой корабль, понятно вам? Вы его не получите.
Тидо не отвечали. Ночь становилась все непрогляднее. Может, эти тидо — обычные мусорщики, а может, и кто похуже — в такой тьме никак не разобрать. Внутри у Рей все сплелось в тугой узел, в животе заныло, а сердце колотилось так, что едва не выпрыгивало из груди. И к тому же в пустыне похолодало не на шутку. Когда Рей говорила, изо рта у нее вылетали клубы пара.