Но По не отступал:
— Подобное будет повторяться, разве вы не понимаете?
— Если повторится, тогда и будем действовать.
— А сейчас, значит, мы ничего не делаем, да? Таково ваше решение? Угроза едва зародилась, и мы сидим сложа руки, так?
— Именно так.
— Это безумие.
Десо открыл было рот для ответа, но промолчал и только вздохнул. Майор обошел стол, встал рядом с По и заговорил более мягким тоном:
— Мне ведь тоже все это не по душе. Но таков приказ Республиканского командования, понимаете? Не связываться с Первым Орденом. Не провоцировать Первый Орден. Мне это нравится не больше вашего, но ведь это приказы, коммандер. Нарушил приказ — привлечен к ответственности. Лишитесь звания, вот и все.
— Но ведь это будет повторяться, — снова сказал По.
— Когда время настанет, мы справимся.
По замотал головой. Вовсе не это он хотел услышать. Он подумал об отце.
О том, что отец сказал в тот день, когда они вместе чинили изгородь. А вдруг все и правда было напрасно?
Его Х-истребитель стоял в ангаре между Рапирой-2 и Рапирой-3. На прежнем месте Рапиры-4 — ничего, кроме тягостной пустоты да продолговатого масляного пятна там, где охладитель вытек на пермакрит.
По несколько секунд разглядывал опустевшее место в ангаре и лишь после этого повернулся к собственному кораблю. Неспешно обошел вокруг него; ВВ-8 катился следом, что-то чирикая самому себе. При свете ламп в ангаре краска на обшивке казалась совсем потускневшей, подновить бы ее... Почти по всему фюзеляжу разбросаны царапины от микрометеоритов и атмосферные ожоги; черный местами превратился в почти что серый. Оранжевые отметки о полетах тоже совсем облупились. По провел рукой по носу истребителя, почувствовал под ладонью надежную металлическую прохладу корпуса. Корабль вышел из битвы без единого повреждения — стоит себе, как всегда, крепкий и готовый к полету.
По видел, как мама делала то же самое. Она уже давным-давно не бралась за рычаг, и ее А-истребитель стоял между сараями на ферме. И все равно время от времени она обходила корабль по кругу, касаясь корпуса то тут, то там, словно проверяя, словно желая убедить в чем-то саму себя. А может, она вспоминала о том, что совершила во имя победы над Империей. О том, чем пожертвовала по доброй воле.
— Ну что, продолжение-то будет? — Голос Каре эхом разнесся в полупустом ангаре.
По обернулся. Каре с Айоло стояли в дверях служебного помещения для пилотов. Оба были в своих летных комбинезонах, в руках держали шлемы. Их астромехи терпеливо ждали рядом. Старый R4 — сколько По был знаком с Каре, этот дроид всегда был при ней, и она доверяла ему больше, чем себе. Новенький R5 — Айоло заполучил его лишь месяца полтора назад.
По замотал головой.
— Они же уволокли куда-то этот грузовик, коммандер. — Айоло покосился на своего R5 и легонько подтолкнул того носком сапога. Дроид катнулся на пару сантиметров туда-обратно и издал звук, который По воспринял как бинарное выражение согласия. Они ведь были там вместе — Айоло и R5.
Айоло не сводил с По глаз причудливого оттенка. Кешиане, его сородичи, почти ничем не отличаются от людей, но по какой-то прихоти природы их глаза улавливают гораздо более широкий спектр излучения — от ультрафиолетового до инфракрасного. Из-за этого Айоло был воистину опасным противником — кешианин подмечал корабли или объекты, которые По ни за что не углядел бы невооруженным глазом.
Каре была человеком. На голове у нее красовалось множество тщательно уложенных косичек. Каре тоже из колонистов, как и По. Таких называли детьми победы — сотни миллионов, даже, может быть, миллиарды существ, которые появились на свет сразу после падения Империи. По иногда задавался вопросом: интересно, сколько было тех, кто вообще не решался заводить детей в правление Палпатина? Сколькие полагали, что рождение новой жизни в Галактической Империи — не дар, а проклятие?
— Надо, значит, выяснить, куда уволокли, — заявила Каре. — Ради Мурана мы же должны это сделать, да ведь?
— Ничего не выйдет, — ответил По. — Приказ майора Десо.
— Что-что? — недоверчиво переспросил Айоло.
— Подумаешь, приказ! — фыркнула Каре, поворачиваясь к По.
— Нет, Каре, так нельзя, — вздохнул он. — Это не сам Десо придумал. Приказ спущен сверху.