Я запивал батон глотками молока и старался понять, что это за странные звуки долетают ко мне со стороны нашей районной Администрации — казалось, там шла сейчас праздничная демонстрация трудящихся с провозглашаемыми в микрофон с трибуны призывами Партии и ответными криками «Ура!», но только вот какие могли быть демонстрации в это время года? Июль у нас — время тихое, это даже не август, который больше, чем тремя своими Спасами, стал последние годы знаменит различными дефолтами да путчами…
— Что это там за шум на площади? — спросил я, не удержавшись, у проходившего мимо меня паренька лет пятнадцати.
— Митинг, — нехотя пояснил он. — Ищут, кого объявить виноватым в поджогах.
— В поджогах? — переспросил я. — Каких поджогах? — но парень не стал вдаваться в объяснения и исчез в подъезде.
Быстренько покончив с едой, я бросил пустой пакет из-под молока в стоявший неподалеку мусорный бак и, завернув оставшуюся половину батона в целлофан, направился на раздающиеся раскаты голосов. Надо же мне было узнать, о каких это поджогах говорил парнишка.
Миновав полтора или два квартала, я повернул за угол и оказался перед той самой площадью, на которую вчера опустился белый с красной полосой по борту самолёт «Сессна-Скаймайстер-337», пилотируемый похожим на иллюзиониста человеком в чёрном плаще с красным подбоем. Хотя… Вчера ли? Неужели это и в самом деле было всего только ночь назад?..
Я остановился на краю площади и окинул взглядом происходящее.
Никакого самолёта на ней уже не было, вместо него перед зданием районной Администрации колыхалась огромная толпа с самодельными транспарантами над головами, на одном из которых мне удалось разглядеть надпись: «Страна горит? Так нам и надо! Нам не спастись, не влившись в НАТО», а на другом: «Сгниёт Россия, точно груша, не пригласив на помощь Буша!»
«Они что тут, совсем ошизели?» — подумал я, не веря своим глазам. Но, словно убеждая меня, что все это никакая не шиза, а реальное состояние дел, на невидимую мне за спинами толпы трибуну взобрался оратор с мегафоном и, продолжая какой-то начатый еще до моего прихода диалог, начал выкрикивать через него хриплые лозунги: