— …Вот мы и дождались! Вот мы и досиделись до того, что коммуняки опять поднимают голову! Вчерашние погромы в городе — это не просто ЧП районного масштаба, но начало смертельной схватки старого строя с новым, прошлого с будущим. Или — возвращение в тюрьму народов, в ГУЛАГ и тоталитарную диктатуру, или — дальнейший путь к демократическим свободам и процветанию общества! Пора сделать окончательный и решительный выбор! События последних дней показали, что своими собственными силами нам Горгону коммуно-фашизма не одолеть, а потому Союз Бравых Сил требует от районной Администрации выступить с инициативой о срочном вхождении России в НАТО. Если у московской власти кишка для такого шага ещё тонка, мы требуем от нашей Администрации объявить Красногвардейский район суверенной Республикой и обратиться к руководству НАТО с просьбой о немедленном вводе на её территорию контингента международных сил!
Толпа закричала «Браво!», стоявшие на площади засвистели и захлопали в ладоши, и одновременно с этим я услышал, как, перекрывая шум голосов и аплодисменты, в воздухе разрастается ревущее гудение мощного автомобильного клаксона и, повернув голову на этот сигнал, увидел, как, раздвигая толпу, к зданию Администрации движется огромный зелёный бензовоз, вслед за которым, словно мелкие суда за ледоколом «Арктика», врываются на площадь колонны сторонников Блока «Трудящиеся России» (в просторечии — БТР) во главе со своим лидером Виктором Бомбиловым и высоко поднятыми над головой транспарантами: «Страшнее, чем иго монголо-татар — раздутый в России буржуйский пожар», «НАТО — это смерть стране! С НАТО мы сгорим в огне!», а также: «Интересно, чьи же интересы защищают по России бесы?». Подъехав к парадному входу Администрации, бензовоз остановился, и на его капот взлетел невысокий кругленький человечек с мальчишеской чёлкой на лбу и вывернутыми губами.
— Соратники! Братья! Красногвардейцы! — истерично закричал он в мегафон, жестикулируя свободной рукой. — Опомнитесь и прозрейте! Посмотрите вокруг себя! Неужели вы не видите, что смертельная западная зараза добралась уже и до нашего города? Сначала рок и наркотики, потом проституция, гомосексуализм и СПИД, а теперь секты, сатанисты и иная нечисть, устраивающая на наших улицах свои ритуальные сожжения! Долой демократов! Даёшь власть трудовому народу! Россия — не для буржуев!..
— Ур-р-ра-а-а!.. — взмыло над площадью, так что с окрестных деревьев сорвались в небо все воробьи и вороны.
Поддавшись массовому порыву, я тоже начал аплодировать выступающему и, завертев головой в поисках поддержки своих чувств, увидел, как из примыкающих к площади улиц появляются уже знакомые мне чёрный, красный, синий, розовый, серебристый и жёлтый фургоны, над люками которых виднеются фигуры стрелков с огромными ружьями в руках. Ближе всех ко мне находится смолянисто чёрный фургон, украшенный по бортам сверкающими зигзагообразными молниями из нержавейки — Лёха говорил, что он называется «Мясовозка», и над вращающейся турелью на его крыше возвышается парализовавшая меня когда-то фигура одетого в чёрный китель человека без лица. Я и сейчас вижу, что на месте лица у него находится какое-то чёрное пятно, хотя это и не мешает ему приложиться этим пятном к прикладу и, поймав на мушку цистерну бензовоза, нажать на курок. Мне хорошо видно, как из чёрного ружейного дула вылетает несоразмерно большая пуля, как она пересекает заполненную народом площадь и ударяет в зелёный бок ёмкости с горючим. Мне не раз доводилось видеть в американских боевиках, как взрываются автомобили, но это не идёт ни в какое сравнение с тем, что произошло на моих глазах перед зданием нашей районной Администрации. Сказать, что посреди людского моря вдруг распустился золотой цветок или вздулся огненный пузырь — это значит, не передать и сотой доли того, что произошло на самом деле, потому что такого я не видел ни в одном фильме. В считанные доли секунды бензовоз вспух, как настоящее огненное солнце, перекрывшее собой все шесть этажей административного здания, при этом кипящие струи бензина, как тонкие огненные иглы, выстрелили во все концы площади, в одночасье превратив несколько тысяч участников митинга в живые мечущиеся факелы. (До меня эти горящие брызги не долетели всего лишь на какой-нибудь десяток метров, а то бы я сейчас вам эту историю уже не ли рассказывал…)
Окаченное, как из ведра, несколькими тоннами горящего бензина, моментально лопнуло всеми своими стеклами и тут же заполыхало практически всё здание Администрации. Визг и вопли наполнили площадь, взлетев аж до самого неба, но даже они не смогли заглушить собой отчаянного нечеловеческого воя, вылетающего из окна расположенного на самом верхнем этаже кабинета Марселя Наумовича Шлакоблочко. Воя, от которого у всех собак города сразу же встала дыбом шерсть на загривках, потому что они даже на расстоянии узнали в нём голос своего заклятого врага — волка. Видимо, в последнюю минуту жизни звериная сущность таившегося в главе Администрации оборотня всё-таки взяла окончательный верх над его человеческой оболочкой.