Он прижал её к себе крепко, всю, и она не сопротивлялась этому, да и не хотела. Его глаза потемнели, а руки лихорадочно освобождали её и себя от одежды. Марина завороженно смотрела, как он снимает рубаху, как вздрагивают от нетерпения его мускулистые загорелые плечи. Ей было всего восемнадцать, и она никогда прежде не была с мужчиной, да и не умела ничего, но её это совсем не пугало. Просто она не думала об этом, а, всецело отдавшись его воле, прижималась к сильному телу, словно плющ, обвивающий могучее дерево. Он был неистов, неудержим, даже груб. Но Марина, испытав боль от его стремительности, в тот же миг ощутила огромное, затопляющее её счастье, и ещё теснее прижималась к нему, отвечала на бесконечные, требовательные поцелуи…
- Прости, - тяжело дыша, прошептал он, когда всё закончилось. – Набросился на тебя, как зверь.
Тут только до Марины дошло, что дверь не закрыта, и в любой момент мог кто-то войти.
- Уходи…те… - жалобно попросила она, подтягивая к себе свои вещи.
- Прости… прости… - повторял он, вскакивая и поспешно одеваясь.
Уже в дверях оглянулся и посмотрел на неё с каким-то отчаянием.
Всю неделю Марина ждала своего доктора. Но он не приходил. Она уже стала ходить по комнате, потом выходить на улицу, и настал тот день, когда с наступлением сумерек она отправилась в сторону деревни. Зачем, почему, что она стала бы там делать, Марина и сама не знала. Но безотчётное чувство влекло её к тому дому… Марина замерла на месте, когда вдруг увидела Дмитрия Сергеевича на деревенской улице. Он заметил её и почти бегом приблизился к ней.
- Что ты? Как ты? – спросил отрывисто.
Марина от волнения и от непривычно большого расстояния, которое ей пришлось пройти, едва держалась на ногах. Он подхватил её под руку.
- Сможешь дойти? Тут недалеко…
Она кивнула. Они вышли из деревни, подальше от посторонних глаз, и Дмитрий Сергеевич взял её на руки. Теперь Марина смогла разглядеть, как он осунулся за эти дни, какие тёмные круги залегли у него под глазами.
- Ты простишь меня? – спросил он, когда они очутились в заброшенном доме на окраине деревни.
В темноте лихорадочно блестели его глаза. Вместо ответа Марина обвила его шею руками и поцеловала. И опять всё было так, как в первый раз. Минимум слов и неудержимая, сжигающая страсть. Расстались они перед самым рассветом. Он проводил её до студенческой базы.
- Даже ногу твою не посмотрел, - виновато проговорил доктор. – Придёшь завтра?
Он притянул её к себе, властно прижался сухими губами к её губам.
- Приду… - шепнула Марина и скрылась в темноте.
Много раз потом она повторяла ему это «приду». Встречались они всегда с наступлением сумерек, и оставались вместе до рассвета. Уж что Дмитрий говорил дома, Марина не представляла. Сама она вообще никак не объясняла своё отсутствие. Близкая подруга Света и так обо всём догадалась.
- Смотри, Маринка, залетишь – вся учёба пойдёт насмарку! – лишь однажды предупредила она.
- Я и смотрю… - бросила Марина, чтобы поскорее свернуть разговор.
Но однажды в деревне она столкнулась с хозяйкой, у которой семья Дмитрия Сергеевича снимала полдома.
- Ишь, бесстыжая! – по-деревенски заголосила тётка на всю улицу. – Народ уже о тебе судачит! Семья у него, понимаешь – семья! Детишек двое! Жена вся извелась! Совесть у тебя есть или нет? Уезжай ты отсюда!
У Марины вспыхнули щёки. Слёзы навернулись на глаза. Она повернулась и побежала прочь. Уже у себя в домике побросала в рюкзак нехитрые пожитки, и вечерней электричкой уехала в Москву.
А вскоре с сожалением узнала, что не беременна. Значит, не останется с ней частичка Дмитрия…
Марина столько раз за прожитые годы вспоминала события тех далёких дней, что эти воспоминания стали неотъемлемой частью её души. Вот и сейчас по дороге к дому Кати ей совсем некстати вспомнился Дмитрий. Рядом шёл взволнованный, присмиревший Санька. «Жених!» - усмехнулась про себя Марина. Муж по такому случаю тоже был с ними. Правда, бывший. Не сложилось у них как-то с Мариной. Расстались мирно, даже интеллигентно. И оба не знали почему. Просто перестали замечать друг друга. Санька сначала переживал страшно, а потом подрос и смирился. Но с отцом общался по-прежнему. С такими вот невесёлыми думами Марина нажала кнопку звонка.
И опешила, когда дверь распахнулась, и прямо перед собой она увидела Дмитрия. Не того, конечно, а очень изменившегося и постаревшего, но – Дмитрия Сергеевича.
Оба застыли на месте. Он тоже её узнал, конечно.
- Дима, кто там? – раздался из глубины квартиры женский голос.
На пороге показалась миловидная полная женщина с обильной проседью в волосах. Она вытирала руки о кухонное полотенце.
«Здравствуй, Дима!» - «Здравствуй, Мариночка!» - «Вот и встретились…» - «Да» - «Стало быть, Катя – твоя дочь?» - «Да, Мариночка» - «Недаром я словно почувствовала что-то, когда впервые увидела её… Она так похожа на тебя» - «Она же моя дочь…» - «Значит, родилась Катя уже после нашей встречи» - «Так получилось, Мариночка…» - «Всё в прошлом, Дима, да? Мы же хотим счастья нашим детям!»
Этот немой диалог словно бы состоялся между ними, пока они несколько мгновений смотрели друг на друга.
Марина первая сделала шаг навстречу. Первая улыбнулась и протянула руку.
- Ну, здравствуйте! Рада познакомиться… сваты!