— Дубова, — голос вырывает меня из вязкой паутины мыслей. Я поднимаю голову и вижу, как Ксюша, коллега из эйчар отдела, буквально летит к моему столу. Её глаза широко раскрыты, лицо нервное, она пододвигает стул к моему рабочему месту и усаживается без приглашения.
В другой ситуации это могло бы показаться мне слишком смелым, но сейчас я вижу, что она взвинчена. Это не любопытство или болтовня ради развлечения. Её дыхание прерывистое, волосы, которые она нервно закручивает за ухо, выдают состояние девушки.
— Что случилось, Ксюш? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри уже скручивается тревожный узел. Её паника начинает передаваться и мне.
— Рада... — она глотает воздух, как будто готовится выпалить нечто страшное, — Не знаю, что именно происходит, но мне сегодня поставили задачу уволить тебя по статье. Рада, что вообще творится?
Слова обрушиваются на меня, как лавина.
— Чего? — выдыхаю я, чувствуя, как всё внутри обрывается. Господи, неужели он пошёл на это? Неужели настолько потерял разум? На войне все средства хороши, Витя? Серьезно?
— Виктор Сергеевич назначил нового директора, — Ксюша продолжает, теребя свой браслет, — Ты её, наверно, не видела. Она из другого филиала. Марина, брюнетка с каре. Вот, она сказала уволить тебя.
Слышу, как она произносит имя и описывает её внешность, но смысл слов не укладывается в голове.
Эта женщина? Здесь работает?
Неверие накрывает с головой, как ледяная волна. Это больше похоже на дурной сон, тот, в котором ты бежишь, но не можешь сдвинуться с места, а всё вокруг рушится. Только я не могу проснуться.
— Рада, ты куда? — Ксюша вскакивает, когда я стремительно поднимаюсь, но я лишь машу рукой. Потом. Всё потом.
Внутри ураган эмоций: злость, отчаяние, страх. Это не просто работа — это моя жизнь. Моя дочь. Её школа, одежда, еда. Всё держится на мне. Я не могу остаться без дохода из-за того, что мой муж не удержал свой член в штанах.
Какая же сука.
Я нахожу ее в кабинете. Она сидит, развалившись на кресле с телефоном в руке. Ее смех — громкий, неприятный, почти карикатурный. Она хохочет так, будто вокруг никого нет, будто мир принадлежит ей. Фигуру в облегающем костюме сложно не заметить. Сразу понятно, что акценты расставлены намеренно.
Смотрю на неё, и внутри всё сжимается. Она неприятна до дрожи. Её ухмылка, тон голоса, самоуверенные жесты. Я пытаюсь понять, что он в ней нашёл.
Фигура? Эти выпяченные бёдра? Или этот наглый рот, который, кажется, всегда готов сказать что-то развязное?
— Что, Витя? — мысленно спрашиваю я, сжигая взглядом эту сцену перед собой,— Чего ты хотел? Этого?
Но у меня нет времени на раздумья. Эта игра закончится по моим правилам.
— Погоди, Ритуль. Ко мне зашли, — она тянет слова медленно, словно смакуя каждую букву, и тут же переводит на меня взгляд, полный ледяного высокомерия. Её идеально уложенные волосы ни на миллиметр не сдвигаются, даже когда она убирает айфон от уха. Бровь взлетает вверх, а алый рот растягивается в недоуменную гримасу, словно она удивлена, как я посмела сюда прийти.
— Какие-то вопросы? — голос ровный, почти ленивый, будто ей скучно, хотя глаза сверкают хищным интересом.
— Ты не имеешь права меня уволить, — я говорю это твердо, но внутри все кипит.
— Кто такое сказал? — её губы складываются в насмешливую букву “о”, а взгляд становится еще более колючим, — Могу. Вы, Рада, не очень исполнительный сотрудник. Мы легко найдем вам замену… Но так уж и быть, я готова принять заявление по собственному, чтобы ваша трудовая не пострадала.
На секунду у меня перехватывает дыхание. Такое спокойное, почти дружелюбное хамство выбивает почву из-под ног.
— Ты охренела? Ты кем себя возомнила?
— На двери висит табличка… — она делает нарочитую паузу, как будто хочет, чтобы каждое слово разрезало воздух, — Прочитайте, Рада. Вы же умеете читать?
Лицо этой суки остается бесстрастным, но тон…этот спокойный, насмешливый тон, заставляет кровь кипеть. Я чувствую, как пальцы сами сжимаются в кулаки. Если бы можно было, я бы схватила её за тонкую шею и задушила прямо здесь, чтобы этот противный смех больше никогда не звучал.
— Я никуда не уйду. По какой статье ты собралась меня увольнять? Мои коллеги подтвердят, что всё это ложь. Я хороший сотрудник.
Она усмехается, медленно скрещивая руки на груди, и её взгляд полон презрения.