— Будь добр, или угомони свою пламенную пилотку или я за себя не отвечаю. — нажимаю на ручку двери: — И еще, впредь сообщай о своих визитах. Не хотелось бы, чтобы ты заморозил ту часть, которая требует огня, ожидая, пока я открою входную дверь.
Громко хлопнув дверью его кабинета, я выхожу, и глубокими размеренными вдохами пытаюсь себя успокоить. Кулаки сжаты до побелевших костяшек, но я этого даже не чувствую, лишь замечаю в отражении зеркала в лифте.
Ты сделал достаточно, Витя. Ты переполнил даже мою чашу.
В глазах горит огонь, я вижу. Но он прав, это не тот огонь, который он хочет видеть. Это бушующий ураган ярко-красной ярости и злости.
Даже если его слова больно бьют меня и задевают, одно сейчас я понимаю точно. Виктор трус и оказался слишком ведомым, готов плясать под дудку стервы. Так может быть ему изначально нужна была сука в жены?! Чего ж он с дурочкой с соседнего двора замутил?! Еще ведь и терпел бедный с семнадцати лет…
Отключи эти мысли, Рада. Просто отключи.
Выхожу на нашем этаже, и прямиком иду в кабинет Ксюши. Она сейчас — моя та самая спасительница, которая даст информацию.
— Привет, — сажусь напротив и судя по глазам, коллеги, я выгляжу слегка безумно: — Нужно личное дело.
Ксюша опускает глаза…
— Мы разводимся, как понимаешь, — пытаюсь в двух словах обрисовать ситуацию: — Но помимо прочего, он готов оставить ребенка в съемной квартире…а все остальное забрать, — многозначительно замолкаю, пока вижу ошарашенные глаза напротив: — Мне очень нужно личное дело этой Марины.
Ксюша сглатывает и лезет в тумбочку, тут же достает папку. Я даже слегка в замешательстве от готовности документа.
— Я заранее распечатала, — говорит она с печальной улыбкой: — Мне жаль, Рад.
Киваю ей мимолетно улыбнувшись.
— Мне тоже… Но это самое последнее чувство сейчас. — встаю кивая ей, и закрываюсь в своем кабинете.
Только здесь, закрыв жалюзи, я позволяю себе откинуться на спинку кресла и прикрыть глаза.
Чертов кобель. Мразь, в которой нет ничего человечного.
Резко открываю папку и вижу фото явно молодой девушки, но не того возраста, что она сейчас и не с тем количеством косметологических процедур. Из обычной скромной семьи, к тому же не местная.
Пропускаю дальше перечень образовательных учреждений и вижу начало ее жизни в столице. Скоро она после переезда конечно замуж выскочила. И не за абы кого, какой-то предприниматель, что-то связанное с сетью магазинов. Губа, значит, у огненной Мариночки не дура.
Дальше первый ребенок, а через четыре года второй. И что странно, спустя несколько месяцев развод.
Хотя, разве странно…тут средь бела дня собственный муж готов украсть у тебя жизнь.
Но, что удивительно, как раз в это время она появляется в его компании. Причем совершенно не в том отделе, в котором она находится сейчас. Возвращаюсь на предыдущую страницу, просматривая образование и едва ли оно связано с общественностью, пиаром, журналистикой или чем-то подобным.
Хм.
В голову закрадываются разные мысли. Но я не имею права на ошибку, даже на самую мелкую. А еще не могу и раскрыть своего недетского интереса. Иначе это может стоить мне очень дорого.
Тру виски, пытаясь обдумать дальнейшие действия. Знаю, что дом будет поделен пополам, но вот вопрос может ли повлиять на мою компенсацию вклад в развитие компании много лет назад. Наверняка адвокат спросит доказуемо ли это… Не помню, да и признаться, не знаю было ли что-то из документов на тот момент.
Черт.
Решаю не гадать и звоню адвокату, которого мне посоветовали ребята.
— Здравствуйте, Прохор Геннадьевич.
— А, Радочка, доброго дня, я как раз собирал информацию о вашем супруге, — озвучивает он чуть скрипучим голосом.
Опыта у этого мужчины больше двадцати лет, и более того, у него не одно громкое дело, где он оставлял мужчин кусать локти при разводе.
И нет, я не кровожадна. Просто мне сделали очень больно и грязно унизили. После всего, что было.
— Как успехи? — вяло улыбаюсь.
— Ну…успешный успех вскружил голову, видимо, да? — посмеивается он.
— Не могу знать…
— Мы пока незримо готовимся, мы ведь обсуждали с вами, да? Ведите себя спокойно и максимально подыграйте в беспомощности. Пусть он и не подозревает насколько вы можете быть подкованы и вооружены.
— Да, да. Помните, я когда описывала имущество и рассказывала о нашей жизни, я не упомянула. Я продала квартиру, чтобы Витя построил свою империю…Это может помочь?
На том проводе молчание. Мужчина явно обдумывает, а я пытаюсь не мешать и жду его вердикта.
— Вы наверняка не знаете что и как было приобретено на эти деньги, так? — я тут же согласно угукаю, и стараюсь не кусать губы: — Давайте так, отправьте мне в контору документы, что остались или если есть возможность привезите.