Рада Дубова, 37 лет
Ее муж - это ее единственная любовь, она от многого отказалась в юношестве из-за него. А сейчас...потеря этого уверенного и стабильного чувства любви будет для нее болезненным процессом.
Виктор Дубов, 37 лет
В какой-то момент жены для него стало слишком много и, чеку сорвало. А может быть...ему этого хотелось давно, но он играл роль идеального семьянина и замечательного отца для дочери?
Листаем дальше, там мы познакомимся с новой женщиной Виктора....
Визуализация
Марина Астахова, 45 лет
Есть двое детей от предыдущего брака, Виктору об этом известно.
Если вам нравится начало нашей истории, поставьте звездочку книге!
Одно действие, но оно сделает наш день ярче!
А в 00:00 ждем следующую проду!
Глава 3
Перед глазами все плывет, но я отчаянно жмурюсь, пытаясь совладать с собой и тем адом, что разворачивается сейчас в моей душе.
«Трахался с ней всю ночь, смотрел, мать его, голубой огонек»
Эти слова прокручиваются непрерывно и оглушительно громко в моем сознании.
Сколько я так уже сижу даже и не знаю. Но за окном темнеет, а в доме все еще отголоски праздника. Праздника, который стал для меня началом конца.
Приглашенные заранее сотрудники клининга хоть и убрали всю посуду и столы, начисто вымыли полы…только избавить меня от той грязи, что осталась в сердце уже не выйдет. Ни одно чистящее средство не поможет.
Мутный взгляд заторможено ведет по роскошному дому, в который я вкладывала наш комфортный, красивый уют, и горький смех слетает с губ.
Какая же я идиотка…
Когда это началось? Почему я не увидела? Почему не почувствовала?
Да, дел стало больше, но мы ведь даже из офиса порой вместе уезжали. У Виктора бывали встречи с партнерами, но это нисколько не выглядело подозрительным.
Сжимаю виски от дикой мигрени и пытаюсь собрать себя по кускам. Невыносимо болит в груди, потому что я честно и искренне любила своего мужа. Ровно также, как и в семнадцать лет.
Помню, как ждала его из армии, письма писала…, рассказывала все новости нашей компании. Плакала от того, как сильно переживаю и как отчаянно скучаю.
Вот и сейчас слезы вновь срываются с глаз, а я резко смахиваю ненужную влагу.
Он уничтожил меня.
Взял и сломал пополам как чертового шоколадного деда мороза. После двадцати лет отношений, счастья и неудач, которые мы решали вместе и шли рука об руку.
Его апатия и поиск дела, когда он не знал чем заниматься, как подняться. Поддержка и минуты маленьких радостей, которыми я пыталась вернуть его и вселить веру в самого себя. Потом годы бесконечных анализов и процедуры эко, и наконец, рождение желанной дочери. Лечение его мамы, с которой я сидела, и даже была не против, чтобы она пожила у нас.
Это не сотрешь за раз…
Просто не существует гребанного ластика, который может подчистую избавить человека от всех этих воспоминаний. И плохих, и хороших.
Господи!
Тру лицо, пытаясь кожу с себя содрать, и не понимаю, что делать дальше.
В этот момент слышу щелчок замка, и резко веду головой в сторону холла. Он, вздёрнув бровь, сжимает челюсти и мгновенно двигается в мою сторону.
Отворачиваюсь глядя на мигающие огоньки гирлянды у окна.
— Где Мира? — холодный и равнодушный тон совсем не соответствует вопросу.
— У Ульяны с Костей, — глухо отвечаю, но в глаза лжецу не смотрю.
— Рад, — слышу его и осознаю, что сейчас он будет со мной договариваться: — Я не хотел, чтобы так вышло.
Озвучивает, а я киваю как болванчик с улыбкой сквозь собирающиеся слезы.
— Ты даже не осмелился прийти и сказать честно, Витя… Ты решил сообщить мне это первого января, просто потому что не ночевал дома, — наконец, смотрю на него с болью и разочарованием.
Дубов не выглядит раскаившимся или хотя бы сожалеющим. Скорее, я чувствую в нем облегчение. Такое, когда человек звучно выдыхает, а потом на его лице расплывается немного сумасшедшая улыбка.