Каждое слово - удар. Внутри раскалывается мир, но снаружи я пытаюсь сохранить лицо.
— Что она сделала с тобой, Витя? Это, может, приворот? — цепляюсь за соломинку, любую, лишь бы это оказалось неправдой.
Он смеется, его смех холодный, безжалостный.
— Нет. Просто она другая. Яркая, взрослая, открытая…
Я перебиваю, не выдерживая.
— Старше тебя?
— Какая разница? Да, старше, но это не играет роли. С ней я чувствую себя живым.
Его слова продолжают лупить по мне, как раскаленные угли, оставляя ожоги.
Я стою в гостиной, пытаясь собрать себя по кусочкам, когда раздается звонок в дверь.
Сердце сжимается. Это должно быть Уля с Мирославой.
Мое дыхание неровное, но я быстро вытираю мокрые дорожки слез с щек и натягиваю что-то похожее на улыбку. Дергаю ручку двери на себя, но вместо ожидаемых лиц вижу ее.
Она стоит на пороге, улыбаясь приветливо, будто только что пришла за солью к соседям. Длинное пальто цвета мокрого асфальта, красные ногти, пышные ресницы, которыми она почти хлопает, глядя на меня сверху вниз.
— Здравствуйте, — произносит так спокойно, словно перед ней вовсе не женщина, чью жизнь она уничтожила, — А Витя долго еще? У нас театр скоро.
Она смотрит на часы с таким видом, будто каждый миг ее времени стоит миллионы. Как будто она здесь хозяйка, а я — незваный гость.
— Пошла вон отсюда! — слова срываются сами собой, острым ножом разрезая воздух, — И Витю своего забирай!
Она не уходит. Даже не вздрагивает. Только чуть склоняет голову набок, изображая наивное непонимание.
— Зачем же вы так, Рада?
Мое имя в ее устах звучит как яд.
Она знает, не только как меня зовут. Я это чувствую кожей, слышу в каждой ее интонации. Значит, она давно здесь. Слишком давно.
— Ты и имя мое знаешь… — выдыхаю, чувствуя, как мои пальцы сжимаются в кулаки.
Она улыбается еще шире, почти довольная своей маленькой победой.
— Витя делился секретами семейной жизни, — подмигивает.
Ее жест - последняя капля.
Я теряю контроль.
Все внутри меня, все то, что я так долго пыталась сдерживать вырывается наружу, подобно внезапному извержению вулкана. Я вылетаю на крыльцо прямо в домашних тапочках, и цепляюсь в ее пальто.
— Ты… сука! — с криком валю ее в сугроб, ощущая, как холодная снежная крупа забивается в рукава.
Я никогда не дралась. Никогда не думала, что смогу так. Но сейчас мое тело движется само, кулаки чешутся, горло сжимает ярость, а в глазах плещется огонь.
Она кричит громко, отчаянно, но я не слышу ее. Я просто хочу, чтобы она исчезла.
Виктор вылетает на крыльцо почти мгновенно. Он хватает меня за плечи, резко отрывает от нее и толкает прочь.
Я теряю равновесие, падаю на колени. Мокрый снег обжигает кожу, но я ничего не чувствую. Боль внутри настолько сильна, что внешние раны просто не имеют значения.
— Ты психопатка! — голос этой женщины снова режет слух. — Теперь понимаешь, почему Витя ушел от тебя?!
— Марин, не надо, — Дубов бережно берет ее за плечи, словно она сейчас ранимая жертва.
— Единственное, что я понимаю, — поднимаюсь с колен, обнимая себя руками, чтобы не дрожать, — Это что ты - блядь, а мой муж - тупой козел.
Они оба замолкают. Она моргает, открывает рот, будто хочет ответить, но Виктор удерживает ее.
Я не хочу слышать, что она скажет. Меня уже тошнит от нее, от него, от всей этой ситуации.
Я резко поворачиваюсь на пятках, залетаю в дом и с размаху захлопываю дверь.
Секунды тянутся, как часы.
Прижимаюсь к двери спиной и слышу только, как мой собственный рваный выдох сливается с шумом ветра за окном.
Они уедут. Они должны уехать. Потому что если останутся, я больше не выдержу.
Но внутри меня уже все ломается. Горло сжимает желание выть, выть так, чтобы утихла боль, чтобы мир снова стал цельным.
Я падаю на пол, сжимаюсь в комок.
В комнате тихо. Только мое дыхание, только глухие рыдания, которые больше не могу сдержать.
Перед глазами вдруг всплывают обрывки воспоминаний: Виктор с дочкой на руках. Он смотрит на нее с таким обожанием, как будто она - его космос.
Его обещания. Его улыбки.
И этот момент, когда он на коленях протягивал мне кольцо и говорил, что я его навсегда.
А теперь…
— Лгун, — шепчу себе под нос. — Все это было ложью.
Глава 5
Я не знаю сколько проходит времени пока я живьем сгораю изнутри. Будто опасный костер где-то в районе сердца даже и не собирается затихать.
Когда сквозь вату в ушах слышу звонок в дверь вяло веду головой в сторону входа. Это не могут быть они…