Внезапно Клео ощутила какое-то движение под своими ногами. Прямо рядом с ней зашевелились солома, которая удачно скрывала небольшую дверку в полу. Люк с приклеенными «декорациями» открылся, и оттуда вылезло что-то черное и растрепанное.
«Словно в сказках про домового», - подумала Клео. Стоп. Какие сказки. Ее жизнь висит на волоске: в некоторых местах ее волосы прожжены, дождевик тоже заметно пострадал. Тут какое-то чудовище из подземелья пытается схватить ее за ногу, а она думает о всяких барабашках. Как бы то ни было, ей не удалось вырваться из лап незнакомца. Он сразу же обмотал ее ноги веревкой и повалил на землю: силища у него была богатырская.
Пока он тащил девушку вниз, в свою безопасную берлогу, лохматый «домовой» все повторял и повторял: «Я не могу так рисковать! Глупая девчонка! Смерти хочешь?».
Бормоча себе под нос, он стащил Клео в свое безопасное укрытие. Сухая земля под ногами и стены, заставленные грудой крупных камней, внушали чувство безопасности перед лицом всестирающего потока цветного дождя.
Обмотанная веревками, Клео почувствовала на себе невыносимую тяжесть, ее сознание помутилось и с трудом она уже видела завершающие «аккорды» разворачивавшегося события: разъяренный великан тащил лохань с пресной водой с целью потушить разведенный ей пожар. Крики и брань – последнее, что слышала Клео в ту ночь.
Наутро ее ждал приятный сюрприз: руки у нее были развязаны, а прямо рядом с ней появился небольшой высокий столик, на котором ее ждал скромный завтрак – бутерброды с сыром. Со всеми этими происшествиями Клео забыла о том, что ничего не ела со вчерашнего утра.
Вцепившись зубами в скромное угощение, девушка подумала, что все не так уж плохо, и, возможно, похититель не собирается причинять ей боль. Но зачем она здесь? Этот вопрос не давал ей покоя.
Глава 5 - Истерика
Элис уставилась в мерцающий экран телевизора. Мир вокруг нее рушился медленно, но по вполне понятной причине – все вокруг стиралось мощным потоком бушующей стихии. Дождь шел уже несколько дней подряд. И не просто дождь. После очередного сбоя на пригородной атомной станции все окрестности были окружены целой кавалькадой темно-зеленых туч, которые уж точно не вызывали доверия. Сотрудники станции утверждали, что их вины в том не было. Все объяснялось какими-то аномалиями, связанными с глобальным потеплением. Тем не менее, работа электростанции была временно приостановлена, что, опять же, не внушало доверия.
В их районе дождей пока еще не было. Решением городского совета было принято отложить миссию по переселению людей в безопасные зоны. Однако это решение оспаривалось теми, кто хоть раз попал в разгар разноцветного ливня. Уж они-то видели, во что отравленная жидкость превращала хрупкие тельца бездомных животных. Все жители окраин уже давно покинули насиженные места, так как не было спасения от этой напасти ни хозяевам, ни питомцам (понятное дело – тут коровам не попастись, да и птиц лавина просто превращает в размякшие бесформенные куски розоватого цвета).
Вдруг на экране телевизора Элис увидела знакомую улицу. Покрытая радужным водопадом, она сверкала от переливов и представляла собой довольно зрелищную картину. Рыжеволосая женщина с бледной кожей наблюдала, как бурный поток препятствовал движению автомобилей, как один за другим переставали работать светофоры, как на дороге тут и сям можно было наткнуться на очередной труп (не человека, но по несчастливой судьбе забредшего в эти края животного). Лишь буйство красок перекрывало собой все эти признаки упадка и уныния. «Словно издевается», - подумала Элис.
Миг… и женщина средних лет с криком падает на пол с криком: «Клео, моя девочка!» Задумавшись о насущной напасти, Элис не заметила, как стрелки часов плавно передвинулись вперед. Ее дочь уже должна была вернуться со встречи со своим никудышным отцом (она, конечно, не отзывалась о нем так при девушке с чувствительной натурой, но с удовольствием проклинала его в сердцах, находясь в полном одиночестве).
Сейчас эта сильная женщина ощутила каждой клеточкой своего тела, что не властна над судьбой девочки… Помочь здесь могло лишь счастливое провидение. Как назло, мобильного у Патрика не было, и связаться с ним у Элис просто не было возможности. Растерянная женщина была на грани безумия: она валялась в изнеможении перед экраном телевизора и надрывно шептала. Если бы в комнате был еще кто-то, он бы с удивлением отметил пену вокруг рта женщины. Истерика продлилась недолго, но она отняла у Элис последние силы. Будь рядом хоть кто-нибудь, она бы нашла в себе достаточно благоразумия, чтобы не впадать в непристойное состояние при зрителях. Но, будучи одна, она полностью отдалась своей боли.