Разумеется, мои братья и сестры были на взводе. Терпения у них было как у ребенка после пяти конфет.
— Ладно, давайте по существу, — Бринкли потерла ладони. — Все по-настоящему?
— У меня на этом пари стоит, так что давайте начистоту, — сказал старший брат, глядя прямо на меня.
— Ты уже ставки делаешь? — рассмеялся я.
— Это была идея Кейджа, — сказал Хью.
— Ну, я тоже десятку закинул. Думаю, это какой-то трюк, чтобы вернуть твоего занудного бывшего, — сказала Оливия, скрестив руки и уставившись на Риз.
— Давайте не будем говорить плохо о Карле, — вмешалась Дженни. — И вообще, пусть ребята скажут сами.
Лайла вернулась и снова села рядом с Хью:
— Что я пропустила?
— Сейчас будет момент «кодекса молчания», — сказала Риз, оглядывая всех за столом. — Так что каждый должен пообещать держать это в секрете.
— Что происходит в доме Рейнольдсов — остается в доме Рейнольдсов, — сказала Джорджия.
— Я бы не стал это печатать на футболках. Вы с Бринкс слишком часто пробалтываетесь, — проворчал Кейдж.
— Не ворчи, — бросила ему Бринкли. — Кодекс молчания Рейнольдс–Мёрфи — это другое. Мы, само собой, будем держать рот на замке.
— Мы с Финном просто решили немного повеселиться. Я не была готова встретиться с Карлом и его новой девушкой, — сказала Риз и прокашлялась. Было видно, что даже само упоминание о них причиняет ей боль.
— Которую мы не будем называть по имени, потому что тот факт, что она использует тройное имя, бесит до чертиков, — сказала Оливия, подняв бокал вина. Все засмеялись и чокнулись.
— Да ничего особенного. Она хочет заставить Карла ревновать, потому что он не выносит мысли, что она со мной. А мне это поможет почистить репутацию и, надеюсь, покончит с обвинениями Джессики. Она и так собиралась жить у меня, мы постоянно вместе, так что получается сплошная выгода. Два месяца притворства, потом после праздников я вернусь к съёмкам, а Риз — к своему хэппи-энду, — пожал я плечами.
Я увидел разочарование на лицах наших мам, но они обе кивнули.
— Я платить не буду, пока вся эта афера не закончится, — отозвался Кейдж, театрально вскидывая руки.
— Слушайте, если вы хотите, чтобы все сработало, нельзя халтурить, — сказала Бринкли, поставив бокал на стол. — У тебя же Мэрилин убирается дома, а она та еще болтушка. Она — лучшая подруга миссис Ранитер. Так что пусть вещи Риз будут у тебя в комнате, и всё выглядит так, будто она реально живет с тобой.
— Иногда я просто офигеваю, откуда у тебя такая хитрая голова. Как ты вообще до такого додумываешься? — спросил Кейдж, и стол снова взорвался смехом.
— Я репортер. Это моя работа — думать о таких штуках, — не скрывая улыбки, ответила Бринкли.
— И ни единого волоска на твоей голове я бы не поменял, милая, — Линкольн обнял ее за плечи и притянул ближе.
— Так, и какой план? Финн отмывает репутацию, запятнанную Джессикой, а Риз возвращается к Карлу? — уточнила Джорджия.
— Именно. Теперь, когда я точно знаю, чем хочу заниматься профессионально, я хочу наладить и личную жизнь. Дело никогда не было в том, что я не хочу за Карла. Я просто хотела, чтобы он поддерживал мои мечты так же, как я поддерживала его.
— А ты считаешь, что он это делал? — с недовольством спросила Оливия. Она даже не пыталась скрыть раздражения. Я знал, что она не в восторге от Карла — она откровенничала со мной на свадьбе Мэддокса и Джорджии в Париже, когда Риз вышла из зала, чтобы поговорить с бывшим. Оливия раньше была с ним в хороших отношениях, но с тех пор как он порвал помолвку, она стала ярой защитницей своей сестры.
— Он меня поддерживает. Ему просто не понравилось, что мы были врозь целый год. Это другое.
Все за столом переглянулись, и я заметил сомнение. Но они все любили Риз, и потому промолчали. Не хотели вслух говорить то, что действительно думали.
Что ее бывший повел себя как эгоистичный ублюдок. И что он ее не заслуживает.
Я это знал.
Они это знали.
А вот моя лучшая подруга — пока нет.
Но я помогу ей это понять.
6
Риз
Я наклонилась вперед и обняла Милли за шею, когда мы подъехали к конюшне. Финн действительно отлично поработал над этим местом, и мне было чертовски приятно, что именно моя кобыла стала первой, кто сюда переехал. Он уже давно нанял Сайласа для управления хозяйством, пока он на съемках, и теперь, когда начнут заполняться стойла, Сайлас возьмет на себя уход за лошадьми. Он был в восторге, что Милли теперь здесь. Местный, с опытом работы на множестве ранчо в округе, и я сразу поняла — работать на Финна ему в радость.
Финн направлялся к амбару, и я помахала ему рукой. Бейсболка была надета задом наперед, а улыбка — как солнце в пасмурный день. Он всегда умел возвращать меня на землю и давать ощущение, что всё будет хорошо. На нем были потертые джинсы и черное худи. Никогда бы не подумала, что через пару недель этот парень окажется на обложке самого популярного развлекательного журнала в стране. Он просто был Финном. Тем же самым, каким всегда был. Слава его ничуть не изменила. И я знала, что не изменит. Потому что у этого мужчины всегда было четкое понимание, кто он. Я всегда этим восхищалась. Пока мы с остальными метались, пытаясь понять, кем хотим стать и чем заниматься, Финн просто слушал свою интуицию. Он не сомневался, когда решил заняться актерской карьерой еще во время учебы, резко сократив количество предметов. Бизнес его больше не интересовал, и он решил все изменить сразу после того, как у меня наступила ремиссия — после месяцев химиотерапии и лечения. Он тогда сказал, что больше не собирается тратить время на то, что не любит, и собирается наконец идти за мечтой. Он остался учиться на полставки — ради родителей, чтобы не бросать начатое, — но с того момента актерство стало его главной целью. Он никогда не жалел о своих решениях. А я… много раз мечтала, чтобы хоть чуть-чуть этой уверенности передалось мне.
Мы были дома всего сорок восемь часов, и я еще не выходила никуда, кроме как за Милли и к семье. Но сегодня мы собирались пообедать в кафе Коттонвуд, и чтобы немного унять нервы, я отправилась на прогулку верхом.
Я знала, что встреча с Карлом неизбежна. Он писал мне с тех пор, как появились новости про меня и Финна, а я ответила всего один раз. Нужно было все разыграть правильно: не проявлять лишнего интереса, не показать, как мне больно, если вдруг встречу их вместе.
Милли зашагала в стойло, я перекинула ногу и соскользнула вниз, пока ноги не коснулись земли. В нос ударил знакомый запах сена, дерева и легкой нотки хвои, которая всегда витала в воздухе в это время года в Коттонвуд-Коув. Воздух становился все прохладнее — уже явно не погода для прогулок без свитера. Я была благодарна себе за то, что надела чёрную кашемировую водолазку — когда Милли перешла в галоп, ветер пробирал до костей.
— Ну как она? — спросил Финн.
— Думаю, она скучала, — ответила я, обняв Милли в последний раз и проведя пальцами по ее роскошной коричнево-янтарной гриве.
— Думаю, мы все скучали, — сказал он, закрывая стойло. Мы двинулись в сторону дома.
— Да? Приятно быть дома. Хотя я до сих пор не могу поверить, что все мои вещи теперь в твоей спальне и ванной, — усмехнулась я. Бринкли, как всегда, предугадала все на шаг вперед, и мы решили довериться ее идее — чтобы все выглядело так, будто мы с Финном живем в одной комнате.