— Какая разница, где твои вещи? Черт, можешь хоть спать в моей комнате, если хочешь, — он открыл дверь, и я вошла внутрь.
— Ни за что. У тебя там с воздержанием какая-то хроническая утренняя проблема, и я не собираюсь подвергать себя этому.
Он расхохотался, пока я брала свою сумку и опускала взгляд на ковбойские сапоги, которые собиралась переобуть. Но на улице всё ещё было прохладно, так что я передумала.
Когда мы вышли в гараж, я остановилась у двери. Финн облокотился с обеих сторон, преграждая мне путь.
— Ты не перестаешь говорить о моей утренней эрекции с тех пор, как мы уехали из Лондона. У Карла что, вообще не бывает стояка? Почему у меня ощущение, что все, что ты видела, кроме моего, — было ну совсем не впечатляюще? — он ухмыльнулся.
— Я же говорила, что у него проблемы из-за лекарства, которое он принимает, — прочистила я горло. — Так что… увидеть, насколько… возбужденным бывает твой член… ну, это было для меня в новинку.
Он посмотрел прямо в глаза. Его серые, стальные глаза с золотистым ободком были ни на что не похожи.
— Печально, Майни. Возбужденный член — это то, чего никто не должен быть лишен. Это вообще-то моя любимая черта во мне, — он постучал костяшками по стене надо мной и отступил, открыв дверь.
Я год прожила вдали от своего лучшего друга, и что-то в нем изменилось. Или, может, изменилась я.
Я всегда знала, что он красивый. Тут вопросов не было.
Но теперь он был… больше.
Сексуальнее.
Увереннее.
Сексуальнее.
Да, я уже говорила это. Но черт подери.
Возможно, дело было еще и в том, что у меня не было секса больше года. Было бы вполне нормально начать замечать мужчин, даже если этим мужчиной был Финн.
Мне хотелось оправдать Карла — чувство вины подступало все сильнее. Я смотрела на своего лучшего друга и вдруг замечала в нем то, чего раньше не видела.
Может, все-таки сосредоточиться на том, за кого ты хочешь выйти замуж, а?
— Ну… я не говорю, что у него никогда ничего не происходит. Просто это не так очевидно, как у тебя. Бывает и… поскромнее, — сказала я, когда он открыл мне пассажирскую дверь, и я забралась в его большую красную машину.
— А мой всегда любил показать себя, — ответил он, садясь за руль, и подмигнул, прежде чем завести двигатель.
— Ну конечно, — поддела я его, пока мы ехали в сторону города.
— Милли помогла тебе успокоиться? — спросил он, когда мы свернули на Коттонвуд-Коув Драйв, где располагались магазины и кафе. Город был украшен к осени: высокие стебли кукурузы были привязаны к каждому фонарному столбу, а витрины — полны тыкв и всякого осеннего декора.
Этот маленький город не был обделен очарованием. Впрочем, как и мужчина рядом со мной.
— Да. У тебя там такой красивый участок. С одной стороны сосны, потом мы спустились к воде. Просто потрясающе. Так приятно было наконец побыть на свежем воздухе. В последнее время я только и делала, что моталась между офисом и крохотной квартиркой-студией.
— Видишь? А ты правильно сделала, что вернулась домой.
Он припарковался на стоянке сбоку от кафе Коттонвуд, и я с выдохом перекинула косу на плечо.
— Ну, и как мы это разыгрываем?
— Хочешь, чтобы все думали, что мы вместе, — значит, так и поступим.
— А если мы встретим Карла?
— Тогда я покажу ему, кого он потерял, — сказал он, качнул бровями и вышел из машины, обойдя ее и открыв мне дверь.
— Расслабься. Я профессиональный актер. У нас все под контролем. Просто играй свою роль. Если не увидим его — будем вести себя как обычно. Я ж не занимаюсь сексом в ресторанных будках.
Я рассмеялась, когда он открыл дверь в кафе Коттонвуд. Днем здесь всегда было людно, тогда как вечером все стекались в бар и гриль Рейнольдсов — ресторан Хью, брата Финна.
— А вот и пара часа! — хлопнула в ладоши миссис Ранитер, хозяйка заведения. — Ну наконец-то вы двое до этого дошли. Ничего против доктора Красавчика не имею — смотреть на него приятно. Но Финн Рейнольдс… он ведь целый комплект!
— Вот это правильно! — Финн выпятил грудь и ухмыльнулся. — Вы всегда были на моей стороне. Идите сюда! — он раскинул руки, и эта старая развратница не заставила себя ждать. Я распахнула глаза, когда она абсолютно без стеснения схватила его за задницу. Голова у меня откинулась назад — я не могла перестать смеяться. Именно это я и скучала в родных краях. Это тепло. Эти смешки. Коттонвуд-Коув был моим домом. Моим счастливым местом. Я просто не любила ту работу, что была у меня, когда я жила здесь. Хотелось уехать, увидеть что-то новое, стать самостоятельной, найти себя. Но я всегда знала, что вернусь. Дом — это место, где сердце. Семья. Финн. Карл. Все мои друзья.
Почему он просто не мог понять этого?
— Ого. Вы, похоже, всю ладонь ему туда засунули. Не хотите ли вызвать ревность у моей девушки? — подколол ее Финн, отстраняясь и целуя женщину в щеку.
Очень немногие в городе терпели миссис Ранитер, но Финн всегда с ней ладил.
Его не смущало, что она — откровенная развратница и нарушает все рамки приличия с клиентами. Он просто отмахивался.
Вот в чем была прелесть Финна.
Он никогда не воспринимал жизнь слишком серьезно.
Я надеялась, что это никогда не изменится. Он был вечным Питером Пеном.
Но при этом он не всегда понимал, как сильно я ощущаю давление времени — как будто у меня есть срок, к которому я обязана добиться всего, чего хочу от жизни.
— Ах да… теперь вы же спите вместе, да? — проворковала она, и я не могла оторвать взгляда от её помады цвета мандарина, размазанной далеко за пределы губ. Она выглядела как клоун.
— Ну, вы только посмотрите на нее. Как ты думаете, я бы смог сдержаться рядом с такой? — его язык облизнул губы, и миссис Ранитер застонала, не сводя с него глаз.
Черт. Он и правда был хорош в этом.
— Так, Финн, нам бы лучше пройти к столику, — пробормотала я, умирая от желания закончить этот разговор.
— Конечно, детка, — сказал он таким голосом, что у меня округлились глаза. — Еебывший случайно не здесь? А то нам не нужны потасовки в этом славном заведении.
Он всегда умел вытягивать информацию из людей.
— Сегодня вроде бы не заходил, но они с новой подружкой здесь бывают часто. Кристи Рэй Лавелл — фанатка моего мак-н-чиза.
— Ну, если вдруг зайдут — усадите их куда подальше от нас, — Финн поцеловал ее в щеку, и я, клянусь, увидела в ее глазах сердечки.
Вот почему с Финном нужно было быть осторожной.
Он разбил больше сердец, чем кто-либо другой. Но при этом все женщины продолжали его обожать. Он никогда не врал, кто он есть, и это всех подкупало.
Она провела нас к столику в дальнем углу, а я по пути останавливалась поздороваться с местными. Матильда, хозяйка The Tipsy Tea, вскочила со стула и обняла меня. Она всегда была одной из моих любимиц в этом городке.
— Я так рада, что ты вернулась домой, Риз, — сказала Матильда, обняв меня крепко-крепко. Мой любимый день рождения — это был чайный праздник в ее лавке, когда мне исполнилось восемь. Конечно же, Финн был единственным мальчиком среди приглашенных, и ему это было абсолютно нормально. Она владела этим магазином столько, сколько я себя помню.