«Есть идеи, где ваш DS?» — спросил Хоутон из-за двери комнаты уголовного розыска.
«Извините», — ответил Патель посреди половины стопки компьютерных распечаток.
«Только когда увидишь его, скажи ему, что у нас есть фургон с сигаретами, которые могут его заинтересовать, парень в камерах, с которыми он может захотеть поговорить».
Солнце, возможно, упаковало его в течение дня, это не означало, что становилось прохладнее. Вместо этого было душно. Сюзанна Олдс сняла свой пиджак, и хлопок блузки прилипал к ней; где-нибудь еще, в любое другое время она могла бы скользнуть в дамское платье и снять колготки, но не сейчас, не сегодня.
— Меня звали не Аманда? — спросил Резник.
"Нет."
"Ты уверен?"
«Как я могу быть? Я не знаю, что это было. В этом-то и дело."
— Тогда это могло быть?
"Да. Я так полагаю. Это могло быть что угодно».
«Аманда Хусон».
Кэрью царапал свой стул, пока он не оказался под прямым углом к столу.
— Я должен ответить на это? — сказал он, глядя на Сюзанну Олдс.
"У тебя уже есть."
"Правильно." Кэрью оглянулся на Резника. "Правильно?"
Резник кивнул Дивайн, и Дивайн вытащила из бумажного кошелька 10 x 8 дюймов и поставила его в центре стола. — Нет, — сказал Кэрью, почти не глядя. — Это не она.
"Нет?"
«Девушка, с которой я встречался. Это не она».
"Время час."
"Что насчет этого?"
"Суббота. Масляная. Время час."
"Что?"
— Ты встречался с ней?
Кэрью наполовину встал со своего места, не сводя глаз с Сюзанны Олдс, которая покачала головой, и он медленно сел обратно.
— Аманда, — снова сказал Резник.
— Инспектор, — сказала Сюзанна Олдс, закрывая блокнот и закрепляя перьевую ручку. Часы на ее запястье были золотыми и показывали фазы луны. «Моего клиента допрашивают уже чуть более двух часов. Он имеет право на освежение, перерыв.
— Аманда Хусон, — ровно сказал Резник.
— Нет, — сказал Кэрью, — я ее не знаю. Нет нет Нет Нет."
Резник взглянул на Дивайн, которая полезла в бумажник, достала из пластикового бумажника тонкую черную книгу и передала ее Резнику, который расстегнул бумажник, вынул дневник и открыл его на странице, отмеченной тонкой полоской светло-коричневой нити. и, положив его на стол перед Кэрью и указывая пальцем, прочитал: Баттери. 13:00 Ян .
— Я настаиваю, — сказала Сюзанна Олдс, все еще указывая на часы, стоявшие рядом со стулом ее клиента. — Я действительно должен настаивать.
«Ты знаешь, сколько мужчин должно быть в университете по имени Ян?» — спросил Кэрью. «Не говоря уже о медицинской школе. У тебя есть какие-нибудь идеи?
«Интересно, — спросил Резник, чувствуя теперь себя странно расслабленным, — сколько из этих ланов удосужились избежать полицейского надзора в субботний обеденный перерыв, чтобы пойти выпить?»
"Инспектор!"
«Интересно, сколько из них за последние десять дней получили официальное предупреждение полиции после нападения и, по всей вероятности, сексуального насилия над молодой женщиной?»
Тридцать девять
В недобрые старые времена перед ПАСЕ Кэрью могли допрашивать всю ночь; не давал уснуть, меняя местами пар детективов, пока он не слишком устал, чтобы понимать, что говорит, настолько измотан, что сказал бы что угодно, если бы это означало, что он может немного поспать. Кое-где Резник был почти уверен, что такие вещи все еще продолжаются. На участке Джека Скелтона, особенно когда кто-то такой проницательный, как Сюзанна Олдс, оглядывалась через его плечо, Кэрью гарантировали часы спокойного отдыха, обычно ночью.