– Да. Сменилось руководство комитета. Сейчас начальником стал какой-то Андропов.
Не слышал про такого?
– Краем уха, – рассеяно ответил я, прикидывая, что может измениться в моей судьбе, вроде как ничего. – Ничего особенного сказать про него не могу. Кстати, хорошо что ты приехал, пора делить трофеи.
– Какие еще трофеи?! – изумился Алекс. – Ты что не все сдал?!
– Алекс, личные трофеи это священно. Пошли ко мне, твою долю отдам, ты же участвовал в операции.
– Но… Подожди! Но я не могу взять, это все требуется сдать.
– Ага, щас-с. Алекс, ты думаешь я просто так ввязался в эту историю? На хрена мне это надо? Я конечно махровый патриот, но у меня уже было свое задание найти маньяка, которое я кстати выполнил. Ловить шпионов эта не моя работа… если конечно меня материально не заинтересовать. Я заинтересовался, в результате у вас те кто вам нужен, у меня то что мне нужно, то есть определённая сумма иностранной валюты для личного пользования, а то что выделили это слезы одни.
Так что все что я взял, поделил на равные доли, тебе как старшему чуть больше.
Парням что участвовали в вывозе всего, по тысяче франков, тебе три.
– Это большие деньги, – задумчиво протянул Алекс.
– Конечно, причем полученные за работу и не подотчетные. Это еще не все, готов накинуть пятьсот франков сверху за небольшую помощь.
– Что хочешь? – заинтересовался куратор. Похоже он уже мысленно принял деньги, так что еще одно предложение его заинтересовало.
– Ничего незаконного. Сам понимаешь, деньги у нас теперь есть, и купить мы знаем что, но как все это вывезти? Мне одному только женского белья до тонны вывезти надо. Родственников, особенно женского пола много, – пояснил я на большие глаза Алекса.
– Понятно. Ну с вывозом как раз не проблема, это моя специализация. Подгоним вам морской контейнер и заполняйте его. Потом отправим в Марсель, погрузим на наш сухогруз и тот доставит контейнер в Ленинград, – мгновенно решил вопрос по поводу груза Алекс. – С таможенниками вопрос решим – это не сложно.
– Вот и отлично. Пошли ко мне наверх, решим основную проблему.
– Пошли.
У себя в номере я передал Алексу его три с половиной тысячи и три штуки передать парням, что работали со мной в резидентуре. Алекс конечно их может зажать, честно говоря это его проблемы и все на него совести. Я свое дело сделал.
Потом мы с Алексом спустились вниз, он немного погулял с нами, сообщил всем официально, что в посольстве через пять дней будет праздничное мероприятие (бал), по поводу окончания расследования и пригласил всех нас туда, как основных и главных гостей, пообещав прислать приглашение чуть позже. После этого он нас покинул, отправившись по своим делам.
Чуть позже я пригласил к себе Роземблюма. Тот сперва не понял что я от него хочу, но потом кивнул и мы поднялись ко мне в номер.
– Командир, помните, вы вчера разрешили мне отлучиться, и прикрывали ото всех?..
– Было дело.
– Так вот, дело я сделал и даже получил некоторые дивиденды. Получите свою долю, – протянул я старшому тоненькую пачку банкнот.
– Что это? – с подозрением спросил Роземблюм, даже не прикасаясь к деньгам.
– Это? Это три тысячи франков. Это трофеи, я сразу поясняю, чтобы было недопонимания. Они не проходя ни по каким бумагам. Но начальство о них знает, решило так сказать поощрить нас. Но просило особо не афишировать это.
Приняв деньги, с ними и у старшего были проблемы, хотя ему дали триста франков.
Он спросил, убирая их в карман:
– С остальными что?
– Ивану две тысячи, остальным по полтора. Мне три как непосредственному участнику.
– Справедливо, – кивнул старшой и спросил. – А вот?..
– На счет перевозки возможных покупок я договорился с Алексом. Он предоставит нам морской контейнер для перевозок. Но сразу предупреждаю, пол контейнера моё, остальные ваше. Там морем до Ленинграда, а забрать оттуда уже труда не составит.
Своя страна.
– Это да, – согласился Роземблюм. – Самому-то зачем столько места?
– Для тряпок. Как это не смешно звучит, но самый ходовые подарки среди моей родни – это нижнее белье. Особенно кружевные комбинации и купальники. Не привезу – голову оторвут. Оно весит мало, но объем большой. Вот поэтому и места много надо. Ну и мелочь всякая конечно.
– Что такой хороший подарок? – заинтересовался страшой.
– Узнаете когда привезете. Особенно когда ваша жена похвастается на работе обновками.
– У меня ещё дочь есть.
– Тем более. У меня только отцу надо привести пару ящиков эксклюзивного пойла.
Он очень большой ценитель. А друзей сколько? У-у-у…
Роземблюм ушел в ресторанчик продолжать праздновать, а я вызывал парней по одному и вручил деньги. Отказавшихся не было, только деловито узнавали когда будет тара для перевозки.
Дальше я повстречал двух туристок-шведок и пил с ними на брудершафт. Вечер как водится закончился у меня в постели. 'Что ж меня разбудило то?' – сонно подумал я, по привычке погладив ягодицы ближайшей обнаженной нимфы.
В этот момент раздался повторный стук в дверь, и я понял, что меня разбудило.
Осторожно встав, чтобы не растрясти голову, подошел к двери, отпер и открыл ее.
– Ты бы хоть оделся и не тряс причиндалами, – сказал отвратительно бодрый Иван.
– Что надо? – не совсем вежливо спросил я. – Видишь, болею?
– Тебе машина нужна? У нас с Апполикарпычем окно образовалось до обеда, вот и хотим проехаться по магазинам.
– Не нужна пока, – походкой зомби дотопав до буфета, взял со столешницы ключи и отдал их Ивану.
– Права точно не нужны? – уточнил он.
– Меня ни разу не остановили, – сонно пробурчал я. – А раз не останавливали и не спрашивали – значит, не нужны. Мы сейчас в фаворе, остановят, корочками помашите.
Фигня, свои люди разберёмся.
– Ну ладно, бывай, – бросив еще один взгляд на спавших шведок, сказал Иван и я закрыл за ним дверь. После чего протопал до кровати и завалился спать дальше.
В следующий раз разбудили меня несколько нетривиальным способом. Образно говоря, возбудила и на меня взобралась одна из девчонок-шведок. Судя по звукам из ванной, вторая была в душе. Такое пробуждение мне очень понравилось, правда, я был слегка не в форме, с перегаром, да еще и небрит, но быстро исправился… в первом случае.
Под конец, когда я близился к финалу, к нам присоединилась вторая. Как чуть позже выяснилось, так девушки прощались, они торопились на поезд. Вместе с ними пополдничав, посадил в такси заплатив водителю и отправил на железнодорожный вокзал, не забыв сообщить маршрут. Девчата говорили только на родном наречии.
– Привет, – бодро поздоровался я с Романом, который сидел в ресторане и со страдальческим видом пил кофе.
– Ой, не ори, – сморщился он.
– Что головка бо-бо? А не фиг было вчера на спор с Кузьмичом литр вискаря в две хари выхлестывать. Кстати, а кто победил, а то я раньше свалил?
– Не помню, я на третьем стакане… уснул. А как ты уходил помню. С тобой еще две белобрысые француженки были.
– Не, это шведки. Ни фига по-нашему не понимают. Я пять языков знаю, и то пришлось жестами с ними общаться. Кстати, они мне только сегодня на пальцах объяснили, что вот этот жест, – я показал мастурбирующие движения, – которым они меня вчера пригласили покувыркаться в постели, ну это как я понял, оказывается была просьба воспользоваться туалетом. Пока одна заседала на фаянсовом друге, я другую окучил. Ну а там так повернулось, что повеселились изрядно. Сейчас их в такси посадил и отправил на вокзал. Оказывается, они еще вчера должны были уехать на вечернем поезде. На море уехали.
– Как-то у тебя с ними все просто. Какие они у тебя по счету?
– В Париже? – уточнил я.
– Ну да… и говори тише.
– Шестая и седьмая. А что?
– Да больно уж легко ты их сговариваешь. Последние даже языка не знали, а все равно смог. Ну вот как?
– Личное обаяние и шикарная улыбка.
В это время к нам подошел что-то весело насвистывающий Андрей и поручковавшись с каждым, знаками показал официанту что хочет яичницу с беконом, и чай. Закончив с составлением заказа, он грозно добавил официанту: