Вместе с весельчаками французами я поднялся на борт и, пройдя на свое место, самолёт был заполнен едва на две трети, занял его, пристегнулся и, выслушав стюардессу, которая на итальянском поясняла, что нужно делать, попросил у нее небольшую подушку и одеяло и после получения, дождался взлета и совершенно спокойно уснул.
– Сеньор? Сеньор, – меня легонько потрясли. Приоткрыв глаза, я сонно посмотрел за стюардессу. – Вы просили разбудить вас за полчаса до посадки. Мы скоро будем заходить на посадку.
– Хорошо. Спасибо, – поблагодарил я девушку. Итальянским я владев фактически в совершенстве, но стюардесса сразу же определили во мне иностранца.
Стюардесса пошла дальше по салону, а я, отстегнувшись, и сложив на пустое кресло рядом одеяло с подушкой, встал, расправил плечи, сделал лёгкую зарядку, пару раз присев и качнувшись, после чего пошел по сонному царству в туалет. Нужно привести себя в порядок.
Пройдя водные гигиенические процедуры, ну и воспользовавшись туалетом, чего уж там. Я вернулся на свое место бодрым и посвежевшим, после чего пристегнувшись, стал ожидать посадки.
Заглянув в иллюминатор, я посмотрел на ночную землю. Её выдавали редкие фонари в небольших селениях. Впереди я увидел в сиянии своих огней, город. Знаменитый Рим.
Жаль только Колизей не было видно, мы ушли в сторону на аэродром который подсвечивался дорожками огней.
Посадка прошла благополучно, что разбуженные стюардессой итальянцы и французы встретили воплями радости и свистом. Как дети ей богу.
Потом была недолгая рулёжка и самолёт застыл неподалеку от здания аэровокзала.
Отстегнувшись, я встал и из багажного отсека для ручной клади достал свою крутку и шапку. После чего держа их в руках, направился на выход. Это я не предугадывал погоду, просто последовал примеру местных, которые точно знали, как надо одеваться. Они не ошиблись, на улице действительно было тепло. Плюс восемь-десять, где-то так. Надев все-таки шапку я, закинул куртку через плечо и направился в здание аэропорта, где уже ожидали таможенники и пограничники. Здесь было сложнее, чем в Шереметеве, даже пришлось открывать чемодан для досмотра. Ничего не найдя там предосудительного, меня отпустили, поставив штамп в паспорте.
С интересом крутя головой, я прошел к кассам и узнал, есть ли рейсы в Англию.
Оказалось да, в девять утра вылетает самолет в Ирландию, в Дублин, но с промежуточной посадкой в Англии, в городе Ливерпуль. Следующий рейс в Англию будет только вечером и он как раз летел на Лондонский аэропорт. Подумав, я даже обрадовался тому, что есть билеты на Ливерпуль, уж там-то меня точно никто не ждет. Для заметания следов (хоть и с потерей времени), самое оно. Фиг с ним, что весь остров придётся пересекать, разберёмся.
Без колебаний купив билет, я направился в местную гостиницу аэропорта, старого настрого наказав местным служащим разбудить меня за час до вылета и доставить завтрак прямо в номер. Получив чаевые те клятвенно заверили, что все исполнят.
– Только попробуйте не разбудить меня, обезьяны, – пробормотал я, закрываясь в номере. После душа я банально завалился досыпать. Работы вскоре предстоит много, нужно отдохнуть.
Услышав по системе оповещения авиалайнера, что через сорок мы сядем в Ливерпульском аэропорту, некоторые пассажиры зашевелились, остальные лениво за этим наблюдали.
Вид внизу был изумительный, но для меланхоличного человека он бы навевал тоску.
Я через иллюминатор наблюдал наш полет над Ла-Маншем, частью Англии и наконец, мы пошли на снижение. Кстати, погода за иллюминатором ясно показывала, что прилетел я за возмездием не в самое лучшее время. Везде дождевые облака с редкими окнами, где можно было увидеть землю. Ладно нам дали разрешение на посадку. Хотя и там, похоже, шел дождь, я видел, как все начало заволакивать тучами.
Сидевший рядом старый британец постоянно вовлекал меня в свой разговор, темой в основном была майская революция во Франции. Хмыкая я вспоминал, как во время завтрака читал в гостинице Римского аэропорта статью одного итальянского политолога. Кстати, интересную статью, там была раскрыта тема этой революции. 1968 год местные историки уже назвали 'загадочным', 'мистическим' и 'таинственным'.
Исследователи и к концу года не могут объяснить, почему именно в шестьдесят восьмом люди в разных точках планеты одновременно впали в революционный раж.
Недовольство существующим порядком вещей охватило самые разные социальные слои и приняло формы студенческих волнений, забастовок рабочих, партизанских войн, национально-освободительных революций. Вспомнить туже Францию с ее студенческой революцией. И что еще будет. Так посмеиваясь, я отражал хитрые вопросы британца, говоря, что не то еще будет. Мол, это все только начало.
Так я и развлекался весь полет, отчего британец лицом становился похож на варенную свеклу и казалось из его ушей пойдет пар. Я даже опасаться начал, что его удар хватит. Но ничего, крепкий оказался инженер-сборщик пивоваренных заводов.
Посадка прошла благополучно и мы начали собираться и покидать салон самолета. То, что погода в аэропорту была не ах, я знал, успел рассмотреть в иллюминаторе.
Поэтому я надел не только шапку, но и куртку. Не знаю какая температура, но дождь шел противный и мелкий такой. 'Плюс три, хотя может и ноль на термометре. Холодновато. Ну да ладно нам северянам не привыкать… Однако погода какая мерзкая', – размышлял я.
Подняв воротник я поспешил за остальными, до здания аэровокзала скрытого водяной пеленой было далековато, да и пассажиров было не так много, поэтому к трапу местные работники подогнали в автобус, куда все пассажиры этого рейса, пункт назначения которых был Ливерпуль, и забрались. Ехали не долго, дольше проходил регистрацию, получая штамп в загранпаспорт, да отвечал на вопросы и писал какую-то декларацию. В Италии ничего подобного не было, видимо потому что я не покидал здания аэропорта и сразу купил билет в другую страну.
Получив свой чемодан, я направился к стойке регистрации, там были брошюрки с достопримечательностями города. Меня интересовал местный транспорт. С машиной был облом из-за отсутствия прав, да и местных водителей своей манерой водить по встречной полосе, пугать не хотелось. Будем проще и воспользуемся железной дорогой.
Вокзал с железной дорогой был, поэтому я с чемоданчиком вышел на улицу, к моему удивлению свободные машины такси в наличии имелись. Служащий что открывал двери, свистнул, подняв руку, и свободная машина подъехала ко мне. Причем так, что я продолжая стоять под козырьком попал в салон так и не замочившись.
– На железнодорожный вокзал.
– Да, сэр, – ответил водитель.
Билеты в кассе были, но поезд отходил только вечером, то есть через четыре часа.
Приобретя билет, я стал гулять по старейшей станции города, разглядывая старинное здание и архитектурные художества, изредка подходя к окнам. За ними шел не прекращающийся дождь. Посматривая на праздничные гирлянды. я только вздыхал. Мне была понятна малолюдность вокзала и редкие проезжающие, да машины на улице. Прислонившись лбом к холодному стеклу, я смотрел на улицу.
– С еще Новым, блин, Годом, тебя Игорь-Олег. Выпить что ли? Душа требует, да и погода способствует.
Покрутив головой, я направился в небольшой ресторанчик, там и отмечу и с собой огненной жидкости возьму. Не так скучно в поездке будет.
К вечеру с другими пассажирами я знал свое купе улучшенной комфортабельностью и мы, стуча колесами на стыках, отбыли в Лондон.
Я так накачал себя для работы, что все что происходило за последние два дня пронеслись для меня мимо серой ничего не значащей пеленой. Я не реагировал на то, что нахожусь за границей, не смотрел на красивых девушек и другие радости жизни.
У меня была ЦЕЛЬ и именно к ней я шел. Ничего, за неделю две все сделаю, и позволю себе отдохнуть пару дней, а там уж домой. Одним словом посмотрим как дела пойдет.
Бутылка виски помогла, опустошив ее на треть, я как-то незаметно сбросил с себя внутреннее напряжение отчего пружина распрямилась и, расправив плечи, улыбнулся своим мыслям. А что я вообще переживаю, закопаю ли я нужных британских шпионов, что знают обо мне? Если надо я устрою кровавый террор на отдельных улицах Лондона. Ничего, скоро столица Англии содрогнется в ужасе.