Я даже не успел что-то сказать, как Ася хмыкнула:
— Антон, ты сейчас похож на Ларису Гузееву. Ещё чуть-чуть — и скажешь: «Давайте поженим этих голубков».
Мы оба засмеялись. Смех получился нервным, но всё же — смехом.
Антон хлопнул меня по плечу:
— Всё, я пошёл на пары. Разбирайтесь сами. Надеюсь, что все таки через пару лет я случайно в сети наткнусь на ваши фотки со свадьбы.
И ушёл, оставив нас вдвоём.
— Ася… — тихо позвал я.
Она замерла. Я сделал шаг к ней. Потом ещё один. Взял её ладонь. Осторожно, будто боялся, что она испарится.
— Я люблю тебя, — сказал я. — Сильно. Может, я понял это не сразу, может, я облажался по-крупному. Но эти недели, когда мы не общались… я понял, что без тебя пусто. Никого и никогда я так не любил.
В её глазах стояли слёзы. Одна скатилась по щеке. Я поймал её пальцами. И поцеловал уголок её глаза. Потом щёку. Потом нос. А потом — её губы.
Поцелуй был нежным. Не про страсть и жадность, а про трепет. Про то, как два человека наконец нашли друг друга после всех испытаний. Я целовал её так, словно боялся спугнуть, словно она была хрупким стеклом, которое нужно беречь.
Она ответила. Осторожно, но уверенно. Её губы дрожали, но я чувствовал — она рядом. Она моя.
Когда мы оторвались друг от друга, я сказал, глядя прямо в её глаза:
— Я теперь тебя не отпущу. Никогда. Ты моя девушка.
Ася фыркнула сквозь слёзы:
— Вот так сразу? Даже выбора не оставил?
Я улыбнулся и прижал её ладонь к своей груди.
— Это ты такая замечательная, что у меня просто не осталось выбора. Я дурак, что мог тебя потерять. Но теперь — ни за что.
Она тихо рассмеялась. И мы, держась за руки, пошли на пары.
Я шёл и думал, что впервые в жизни у меня есть то, что я не хочу потерять ни за какие «споры», глупости и гордости. И если мне повезёт — то это навсегда. И Антон правда через пару лет увидит фотки с нашей свадьбы и из роддома.
Глава 17
Ася
Я шла по коридору универа, держась за руку Егора, и мне казалось, что на нас смотрят все. Хотя, возможно, это просто я сходила с ума и придумала себе все это. В голове гремело: «Он мой. Он назвал меня своей девушкой. Настоящей. Не шуткой, не "подружкой детства", не запасным вариантом. Моей».
— Ась? — Его голос вывел меня из мыслей.
— Что?
— Ты улыбаешься, как будто выиграла миллион, — он сжал мою ладонь. — Хотя… мне кажется, это я выиграл.
— Ха, — я дернула его за руку. — Громкие слова для парня, который ещё недавно целовался с другой.
— Ох… — он закатил глаза. — Опять. Ася, клянусь, я тогда пытался проверить, что у меня внутри. Дурак. Но понял только одно: кроме тебя, там пусто.
Я фыркнула. Хотела обидеться, но не смогла. Слишком тепло было от того, как он смотрит.
На парах мы сидели рядом, и я впервые в жизни не могла сконцентрироваться. Препод вещал про экономику, а я только и делала, что чувствовала Егора рядом. Его плечо, его запах, его пальцы, которые лениво касались моей руки под партой. Каждое прикосновение будто пульсировало в венах.
— Ты ничего не пишешь, — шепнул он.
— А ты?
Он поднял блокнот, где вместо конспекта были набросаны какие-то каракули. В центре — моё имя.
Я едва не прыснула.
— Ты серьёзно?
— А что? Красиво же. Хочешь, сердечки добавлю?
— Господи, ты идиот.
— Но твой идиот, — ухмыльнулся он.
После пар он повёл меня гулять. Мы вышли из универа, прошли пару кварталов и оказались в маленьком скверике. Скамейки, листья под ногами, шум города где-то вдалеке.
— Зачем мы здесь? — спросила я, присаживаясь.
— Чтобы украсть тебя у всех. — Он сел рядом. — Мне мало этих трёх часов в универе. Я хочу быть с тобой дольше.
Он говорил, и у меня дрожало сердце. Потому что Егор раньше так не говорил. Никогда. Он мог шутить, флиртовать, обещать несерьёзно. А сейчас — в каждом слове чувствовалась правда.
— Ты вообще понимаешь, что всё это… новое? — я покосилась на него. — Я никогда не была девушкой. А ты… ну, мягко говоря, опытный.
— И что? — он наклонился ближе. — Значит, ты научишь меня любить правильно.
— Ох, какой ты сладкий, аж приторно, — я закатила глаза.
— Видишь, что ты делаешь со мной, — он коснулся моего подбородка и заставил посмотреть прямо в его глаза. — Я облажался миллион раз. Но если ты дашь мне шанс… я сделаю всё, чтобы не облажаться снова.
И он поцеловал меня. Не так, как вчера — осторожно, а глубже и по-настоящему. С жадностью и сдержанной страстью, будто всё это время копил внутри.