Телефон снова завибрировал. На экране — новое сообщение от Антона:
— “Хочешь, завтра прогуляемся? Свежий воздух помогает думать и восстанавливаться.”
Она почувствовала лёгкую улыбку. Внутри появилось ощущение: даже в ночи после шторма есть кто-то, кто готов подставить плечо, кто не требует ничего взамен, кто рядом просто потому, что заботится.
— Да, думаю, я готова, — написала она.
Ася снова улеглась на диван, плед накрывал плечи, и глаза закрылись сами. В комнате стояла мягкая тишина, смешанная с шумом города.
Глава 29
Марина пришла без предупреждения. Просто позвонила в дверь, и я, если честно, даже не сразу узнала этот настойчивый звонок. У меня уже почти два дня стояла тишина — та самая звенящая, когда холодильник гудит громче мыслей, а телефон молчит как заговорщик. Мама уехала с подругой на дачу, дала возможность мне побыть одной.
Я открыла — и на пороге стояла она: с распущенными волосами, в длинном шарфе, с кофе навынос и глазами, в которых всегда горел огонь любопытства и материнской тревоги одновременно.
— Ну привет, погибшая, — сказала Марина, сразу переступая порог. — Я думала, ты уже в монастырь подалась.
Я только моргнула.
— А ты откуда знаешь, что я дома?
— Интуиция. И сторис Юли, между прочим, нет уже сутки. Значит, что-то случилось.
Я хмыкнула.
— Да, случилось. Только не со сторис.
Марина поставила стакан с кофе на стол, скинула пальто, осмотрела меня с ног до головы — как хирург перед операцией.
— Ты выглядишь как человек, который не спал двое суток.
— Спасибо, — буркнула я. — А ты как обычно — психолог-экстрасенс.
— Не уходи в сарказм, — сказала она мягко, но уже с прищуром. — Рассказывай.
Я вздохнула. Честно — не хотела рассказывать. Но это была Марина. Та, которая видела меня рыдающей в студенческом туалете, с разбитым сердцем и подводкой на щеках. Та, с кем можно не подбирать слова.
Я села за стол, подогнула ноги под себя.
— Помнишь ту вечеринку у Антона?
— Ну, естественно. Там все были. И я тоже собиралась, но в итоге с температурой лежала. Что с ней?
Я сглотнула.
— На ней всё и случилось.
Марина нахмурилась.
— Что значит “всё”?
Я провела ладонью по лицу, чувствуя, как внутри снова поднимается волна — то ли злости, то ли бессилия.
— Я тогда… я видела Егора. С Юлей. Они… ну… — я замялась, не зная, как сказать.
— Они что? — Марина подалась вперёд.
— Он поцеловал её.
Марина распахнула глаза.
— Подожди. Твой Егор? Тот, который от тебя не отходил?
— Угу. Тот самый.
— Бляя… — протянула она и сразу налила себе из моей кружки чай. — И что дальше?
Я усмехнулась безрадостно.
— Дальше я ушла. Захлопнула дверь, сказала себе, что выбираю себя, и уехала. Точнее, тогда я увидела только то, что она гладила его руками по груди. Ну, и важная ремарка, он был без футболки и она в белье.
— Правильно сделала, — кивнула она. — Ну и?
— Ну и вчера… мне прислали видео.
Марина замерла, словно её кто-то на паузу поставил.
— Какое видео?
— С вечеринки. Где Юля и он… — я замолчала. — В комнате. Она к нему лезет. Гладит его по груди, он говорит: “Это неправильно”. А она — “Никто не узнает”. И… они целуются.
В комнате стало тихо, как в кино перед криком.
Марина опустила чашку, долго смотрела на меня, потом тихо сказала:
— Пиздец.
Я засмеялась — коротко, нервно.
— Ага. Вот именно.
— Кто тебе это прислал?
— Не знаю. Номер неизвестный, без подписи. Просто видео и всё.
— Покажи.
Я молча протянула телефон. Марина посмотрела. Я видела, как у неё дрогнули губы, как напряглись пальцы. Когда экран погас, она вернула мне телефон.
— Это кто-то специально слил, — уверенно сказала она. — Может, та же Юля. Или кто-то хотел тебя добить.
— Даже если и так, — ответила я, чувствуя, как где-то под рёбрами снова закололо, — он всё равно поцеловал её. Своими губами. Не кто-то заставил, не гипноз. Просто взял — и сделал.
— А если она его спровоцировала? — попыталась Марина. — Ты же знаешь, какая она.
— Он мог оттолкнуть, — резко сказала я. — Мог сказать “у меня есть девушка”. Мог. Но не сказал.
Марина замолчала. Потом кивнула.
— Согласна. Тут без оправданий. Он сам всё проебал.
Я молчала. Чай в кружке остыл, но я не чувствовала вкуса. Только этот осадок внутри — как пепел после пожара.
Марина встала, подошла, обняла меня.
— Знаешь… я не скажу тебе “забудь” или “время лечит”. Потому что это всё херня. Но я скажу, что ты молодец. Ты держишься.
— Я не держусь, — выдохнула я. — Я просто не развалилась. Пока.
Она чуть улыбнулась.
— Для начала — уже неплохо.