— Спасибо, что проводил, — прошептала я у подъезда.
Он кивнул, не полез с обнимашками, просто тихо сказал:
— Если что — звони. Даже если посреди ночи.
Поднимаюсь, вставляю ключ в замочную скважину и... руки трясутся. Чёрт. Всё тело трясётся. Открываю дверь. И тут же:
— Ася? Ты чего так поздно?
Мама стоит в коридоре. В пижаме с зайцами и с испуганными глазами. Я смотрю на неё. Она на меня. И всё. Меня прорывает.
Я бросаю сумку на пол, падаю на колени и начинаю рыдать так, будто кто-то изнутри выдрал меня заживо. Слезы текут, сопли, дыхание сбивается, как будто я только что выбежала из ада.
Мама падает рядом. Обнимает. Гладит по волосам, по щеке.
— Что случилось, солнышко? — тихо спрашивает.
— Я... я... я ему сказала!
— Кому, Ася? Что сказала?
— Егору! Что люблю его! Что я его, блядь, ЛЮБЛЮ уже пять лет, а он ходит и шляется, и рассказывает мне, как трахается со своими бабами! А я всё слушаю, как дура! Как последняя наивная овца! А сегодня он приперся на тусовку С ДРУГОЙ! А я стояла, улыбалась, притворялась, что мне все равно, а потом... потом я не выдержала...
Мама молчит. Только обнимает крепче. А я всё говорю, вываливаю, выкашливаюсь, как будто если не скажу — сдохну прямо тут, в коридоре.
— И он ещё начал на меня наезжать, — хриплю. — Типа, зачем соврала, почему не сказала, что иду. А я стою и думаю: "а тебе какое дело вообще? Ты что, мой парень? Нет! Ты просто мой вечный "друг", которому удобно, что я всегда рядом. Которому удобно, что я не прошу чувств, не прошу любви. Который может прийти, выложить свою душу и пойти трахаться с очередной "киской"!
— Ш-ш-ш... — мама целует в макушку. — Всё, детка, всё. Выплачь всё.
Я не знаю, сколько так просидела. Минут тридцать, может, час. Потом мама подняла меня, отвела на кухню. Налила глоток коньяка в старую рюмку с рисунком петуха.
— Выпей. Для сердца. И не спорь.
Я не спорила. Коньяк был горячий, как моя злость. Обжёг язык, горло, но мне стало чуть легче.
Мы сидели молча. Мама просто держала меня за руку.
— Он не стоит твоих слёз, Ась. Если любит — поймёт. Если нет — и хрен с ним.
Я кивнула. И потом всё-таки вырубилась у неё на кровати, как маленькая.
И, кажется, впервые за долгое время мне ничего не снилось.
Утро. Голова чуть гудит. Сердце уже не рвётся на куски, а просто лежит, как битое стекло в коробке — острое и бесполезное. Я плетусь на кухню. Мама уже там, готовит кофе.
— Доброе, — бубню.
— Доброе. Садись. Надо поговорить.
Мгновенно напряглась.
— Что ещё? Только не говори, что бабушка приехала, у неё давление и я должна ехать в аптеку.
Мама усмехается.
— Нет. Егор приходил вчера. Часов в одиннадцать. Стоял у двери, как побитый пёс.
У меня от этой фразы всё тело заныло.
— И? — выдыхаю.
— И я сказала ему: либо ты, парень, осознаёшь, что тебе не плевать, и тогда, будь добр, поговори с ней по-человечески. Без баб, без драмы, без отмазок. Либо сваливай. И не трогай мою дочь больше. Ни с приветом, ни с советами, ни с дружескими чмоками в щёку.
Я уставилась на маму.
— Ты это правда сказала?
— Абсолютно. И знаешь что? Он молча кивнул и ушёл.
Я села за стол. Сердце снова сжалось, но уже... по-другому. Непонятно как. Смутно.
— Ты как, Ась? — спросила мама.
Я сделала глоток кофе и пожала плечами.
— Наверное, сейчас я просто жду. Или его, или полного спокойствия. Но, мам... знаешь, что я больше всего поняла за эту ночь?
— Что?
— Что я больше не хочу быть чьим-то фоном. Запасным вариантом. Скамейкой, на которую садятся, когда устают.
— И правильно. — Мама улыбнулась. — Потому что ты — не скамейка. Ты целый парк.
Мы обе засмеялись. Смех был с привкусом боли. Но это уже был смех, а не рыдание. А значит, я начинаю выбираться. Из своей любви. Из этой привязанности.Или хотя бы пытаюсь.
Глава 4
Егор
Прошла неделя. Семь дней, в которых я чувствовал себя так, будто потерял не просто подругу. Потерял часть себя. Ася… она будто испарилась. На парах — тень. Если я появлялся в коридоре, она разворачивалась и уходила в другую сторону, как будто я заразный. И это… пиздец как больно. Поначалу я злился. Злился на неё, что так резко всё отрезала. Но потом дошло — я сам дал ей нож.
Каждое утро я просыпаюсь с мыслями о ней. Знаете, как бывает? Привыкаешь делиться мелочами. Увидел что-то ржачное в интернете — сразу "надо Асе скинуть". Кто-то ляпнул тупость на паре — хочется повернуться, поймать её взгляд, чтобы мы вместе прикольнулись. А потом бац — и некому.