Мы ещё немного сидели в тишине, и мне казалось, будто она просто своим присутствием не даёт мне снова провалиться.
Когда Марина ушла, за окном уже темнело. Я стояла у окна, смотрела, как редкий дождь оставляет дорожки на стекле. И вдруг телефон завибрировал. "Антон".
Я долго смотрела на экран. Потом всё-таки открыла.
Антон: «Хочешь пройтись? Просто воздухом подышать. Без разговоров, если не хочешь.»
Я набрала ответ:
Ася: «Хорошо. Только недолго.»
Я вышла во двор, закутавшись в шарф. Воздух пах мокрым асфальтом и листьями. Антон стоял у подъезда, опершись о перила, руки в карманах, капюшон на голове.
— Привет, — сказала я.
— Привет, — ответил он. — Ты как?
— Нормально, — соврала я.
— Врёшь, — усмехнулся он. — Но ладно. Не буду давить.
Мы пошли по двору, потом вдоль улицы. Сначала молчали. Только звук шагов по мокрому асфальту.
— Я видел Егора вчера, — сказал вдруг Антон. — Он был… разбитый.
— Не хочу об этом, — отрезала я.
— Окей, — кивнул он. — Тогда просто пойдём.
Мы прошли ещё немного, потом он предложил:
— Кофе возьмём? Там, на углу, нормальное место.
Я пожала плечами:
— Давай.
Кафе было почти пустое, только парочка у окна и парень за ноутбуком. Мы сели за столик, заказали два капучино.
Антон смотрел на меня внимательно, но без жалости — и это, пожалуй, было единственное, что я сейчас могла выносить.
— Знаешь, — сказал он вдруг, — если бы я был на месте Егора, я бы всех порвал за такую девушку.
Я подняла взгляд.
— Что?
— За такую, как ты. — Он улыбнулся уголком губ. — Реально. Я бы берёг, оберегал, носил на руках.
Я усмехнулась, но где-то внутри всё дрогнуло.
— И говоришь это ты, Антон. Тот, который когда-то хотел мне отомстить? Из-за Егора?
Он отвёл взгляд.
— Да. И до сих пор стыдно. Прости, Ась. Тогда я был дурак.
— Ты просто был злой, — сказала я. — Но не думай, что я забыла.
— Я и не прошу, — тихо ответил он. — Хочу просто доказать, что я другой.
Я молчала, не зная, что сказать. Он вдруг улыбнулся:
— Разреши искупить вину. Пойдём в кино?
— Прямо сейчас?
— Почему нет?
Я чуть задумалась, потом кивнула.
— Ладно. Только без романтики и подкатов.
— Без романтики, — пообещал он, но глаза при этом хитро блеснули.
Кинотеатр был почти пуст. Антон купил билеты, потом вернулся с огромным ведром попкорна и двумя стаканами колы.
— Сырный, — сказал он, протягивая мне. — Твой любимый.
— Откуда помнишь?
— Просто помню.
Я улыбнулась краешком губ. Мы устроились в середине зала, свет погас, экран вспыхнул.
Я только сделала первый глоток колы — и на экране раздался резкий скрип двери, за ним крик.
— Антон… — я повернулась к нему. — Это что?
Он ухмыльнулся.
— Ужастик.
— Ты издеваешься?!
— Нет. Считай, терапия шоком.
Я покачала головой, но смех всё равно сорвался. Настоящий, лёгкий, без боли. Первый за последние дни. И я подумала: Может, не всё ещё потеряно.
Темнота в зале была густой, как бархат. Экран вспыхнул, звук ударил в уши — резкий, пугающий, будто кто-то швырнул в пространство целый ком света и шума.
Я сделала глоток колы, стараясь не думать. Просто смотреть, слушать, не вспоминать Егора. Хотя, конечно, это не получалось.
Антон сидел рядом, спокойно, будто всё происходящее на экране было ему давно знакомо.
Когда появилось первое жуткое лицо — белое, с пустыми глазами — я невольно дёрнулась.
Он хмыкнул:
— Боишься?
— Немного, — призналась я, делая вид, что мне всё равно.
Но вот в фильме кто-то медленно открыл дверь, за которой стояла тень — и от неожиданного звука я вздрогнула, прижалась плечом к Антону. Почти автоматически.
Он слегка повернул голову, посмотрел на меня — и тихо, почти незаметно, улыбнулся. Я услышала, как он выдохнул, и ощутила, как его рука на секунду легла мне на плечо. Не уверенно, не навязчиво — скорее как жест успокоения.
— Всё нормально, — шепнул он. — Это просто кино.
Я почувствовала, как его ладонь чуть сжала моё плечо, а потом — осторожное, почти братское касание по голове. Как будто он хотел сказать: "Ты в безопасности." Я даже не заметила, как у меня внутри что-то дрогнуло. Не от ужаса — от осознания. Это неправильно. Я только что разорвала отношения с Егором. Моё сердце всё ещё где-то там, в осколках, в тех снах, где я кричала, а он не слышал.
И вот сейчас я сижу рядом с Антоном. Его рука на моём плече. Он пахнет кофе и дождём.