Когда я заметила Егора на той стороне улицы, сердце почему-то сделало тот самый противный, почти физический скачок — как будто кто-то изнутри дёрнул его за нитку. Он стоял, сунув руки в карманы куртки, и просто смотрел.
Антон, конечно, тоже это заметил.
— Что-то случилось? — спросил он, следуя моему взгляду.
— Ничего, — быстро сказала я и отвернулась. — Пойдём, нам вроде туда.
Он не стал уточнять. Просто пошёл рядом. А я чувствовала, как затылком прожигает тот взгляд.
Чувствовала, как внутри начинает раскручиваться привычная спираль: «А вдруг всё не так, как я думаю? А вдруг он правда не виноват? А вдруг...» Я резко оборвала мысль. Нет, хватит, я всё видела своими глазами.
Мы дошли до маленькой кофейни на углу, где витрины были запотевшие от дождя.
— Давай по чашке, — предложил Антон. — Угостить могу? Или опять будешь спорить?
— Спорить не буду, — вздохнула я. — Но только если без вот этих твоих фраз про «лучшая благодарность — улыбка».
Он рассмеялся:
— Всё, обещаю. Пойдём.
Мы взяли латте и горячий шоколад, сели у окна. С улицы доносился гул машин и редкие капли по стеклу. Было странно спокойно. Потом мы решили пойти домой, я была опять против провожаний, но спорить с Антоном было бесполезно.
Когда мы подошли к моему дому, он протянул пакет, который спрятал в рюкзаке.
— Держи, — сказал он. — Считай это подарком за помощь в выбре подарка. Отказы не принимаются.
Я взяла пакет, почувствовала тепло его ладони.
— Спасибо, — тихо сказала я. — Ты не обязан это делать.
— А я хочу, откроешь дома и улыбнешься. Там мелочи, но приятные, — улыбнулся он.
На прощание он слегка коснулся моей щеки — лёгкий, почти братский жест, но внутри меня что-то дрожало.
— Спокойной ночи, Ася, — сказал он.
Я выдохнула, смотря, как он уходит, и ощутила смесь благодарности, тревоги и чего-то нового.
Где-то там, на другой стороне улицы, стоял Егор, и я понимала: его взгляд преследует меня.
А я стояла, держа подарок, и думала: «Сложно быть свободной, когда прошлое и настоящее сталкиваются на каждом шагу».
Дома я открыла подарок от Антона — внутри было несколько упаковок мармелада, зефира и брошь, которая мне понравилась в виде стрелы.
Глава 31
Ася
Университетский коридор гудел, как улей: голоса, звон посуды из буфета, хлопанье дверей. Студенты смеялись, спорили, спешили по делам, — а я шла будто сквозь воду.
Всё внутри было вялым, как после болезни. Я давно перестала считать дни, прошедшие после того разговора, после видео, после предательства.
Я просто шла. На автомате. Пары, кофе, разговоры с Мариной, короткий кивок преподавателю. Я старалась не встречать взгляд Егора.
Мы были в одной группе, и избегать его полностью было нереально. Но я научилась не видеть. Не слышать. Не чувствовать.
Он сидел через два ряда на лекциях — я ощущала его взгляд спиной, кожей. Иногда ловила, как он будто хочет что-то сказать, но потом сжимает челюсть и молчит. И правильно. Молчи. Что тут ещё объяснять?
После пары я вышла во двор — вдохнуть воздуха, который не пахнет прошлым. Серое небо нависло над корпусом, ветер шевелил волосы.
И тут он подошёл.
— Ася, подожди. — Голос тихий, но в нём дрожит что-то, что я сразу узнала.
— Егор, не сегодня, — отрезала я. — Мы с тобой всё решили и обсудили.
— Нет, не всё, — он шагнул ближе. — Я не могу вот так.
— А я могу.
Он сжал кулаки.
— Я просто прошу пять минут.
— А я прошу — оставить меня в покое.
Я развернулась, но он обошёл, встал передо мной.
— Да подожди ты!
Люди уже оборачивались. Я чувствовала взгляды, шёпот за спиной. Всё внутри вскипело.
— Ты не понимаешь, да? — сказала я резко. — Между нами всё, Егор. Точка.
— Нет! — он повысил голос. — Ты просто злишься! Ты сама не знаешь, что говоришь!
— Я, блядь, прекрасно знаю! — я почти закричала. — Я видела, как ты стоял с ней, как она к тебе лезла, и ты не отстранился!
— Это не то, что ты думаешь! — он сжал челюсть, глаза блестели от злости.
— Да ладно? — я усмехнулась. — А что я должна думать? Что ты, как обычно, “не успел”, “не хотел”, “не заметил”?
— Хватит! — он шагнул ближе. — Я… я пытался всё объяснить!
— Да мне насрать на твои объяснения, Егор! — сорвалось у меня. — Всё кончено. Я больше не хочу даже слышать твоё имя!