— Если хочешь, завтра поедем подавать документы вместе.
— Конечно.
Он кивнул.
— Тогда до завтра.
Я кивнула в ответ, но не двинулась с места. Он сделал шаг ближе. Между нами — всего дыхание. Я почувствовала, как сердце вылетает из груди.
Он поднял руку, будто хотел коснуться моего лица, но остановился на полпути.
— Можно? — спросил он тихо.
Я не ответила. Просто закрыла глаза.
Его пальцы скользнули по щеке, осторожно, почти невесомо. И вдруг — не поцелуй, нет — просто лоб к лбу. Тёплое, хрупкое прикосновение, от которого стало больно и спокойно одновременно.
— Спокойной ночи, Ась, — прошептал он.
И ушёл. Я стояла в прихожей, не двигаясь. Сердце билось где-то в горле. Я тронула щёку, где ещё оставалось его тепло. В груди — странное чувство. Не эйфория, не влюблённость.
На следующий день мы поехали в другой университет — тот, куда я хотела перевестись. Серое здание, высокий потолок, новые лица. Всё чужое.И в этом чужом было что-то освобождающее.
Пока я разговаривала с приёмной комиссией, Антон ждал в коридоре, листая телефон. Когда я вышла, он поднял глаза.
— Ну как?
— Приняли заявление. Сказали ждать ответа.
— Это же отлично! Моё заявление тоже приняли.
Он обнял меня — спонтанно, крепко, и я обняла в ответ.
Мы вышли на улицу. Солнце пробивалось сквозь облака, воздух был свежим, пахло мокрыми листьями. Антон предложил прогуляться.
Мы шли и болтали о всякой ерунде, но руки всё время находились рядом — и в какой-то момент сами собой переплелись.
Он посмотрел на меня и улыбнулся:
— Вот и всё. Новый этап.
Я кивнула.
— Наверное.
Но внутри где-то, глубоко, отозвалось: а прошлое ведь всё ещё рядом.
Вечером, когда я вернулась домой, телефон мигнул уведомлением. «Неизвестный номер».
Сообщение:
«Ася, прости. Я понял слишком поздно.»
Я не ответила. Просто положила телефон экраном вниз и легла на кровать. За окном ветер шевелил шторы, а в голове звучал голос Антона:
«Если я тебе нужен — я рядом. До конца.»
Я не знала, что ждёт дальше. Не знала, смогу ли доверять по-настоящему, любить снова.
Но я хотела хотя бы попробовать. Устала от драм, хотелось не переживать за то, что мой парень можт мне изменить. Я знала, что Антон не будет катать меня на эмоциональных качелях.
Глава 34
Прошло два месяца.
Ровно столько понадобилось, чтобы новый университет перестал казаться чужим, а Антон —самым близким человеком после мамы.
Теперь утро начиналось не с бессмысленного залипания в телефон, а с его «Доброе утро, соня 😴». Иногда с фото кофе или смешной гифки, где кот орёт на будильник. Я отвечала: «Табло находится в режиме загрузки». Он присылал смайлик с сердечками. И как-то незаметно это стало нормой.
Новый универ оказался... другим. Не лучше, не хуже — просто другой. Люди спокойнее, преподаватели не кричат на парах, а если что-то не понял — реально объясняют, а не унижают. Кафе при корпусе пахнет булочками, а не пылью и тоской. И вообще тут как-то уютнее.
Марина, кстати, оттаяла. Через неделю после моего перевода написала:
«Ладно, обиделась, обиделась. Но теперь скучно без тебя. Давай кофе выпьем на днях? ».
И всё, с тех пор — мы снова почти не расставались. Иногда даже Антон ревновал, хотя делал вид, что не ревнует.
— Ты опять с ней в кино? — спрашивал он, когда я собиралась.
— Ну да. А что?
— Да ничего, просто думал, может, вдвоём хотели бы… поужинать.
— Антон, давай завтра?.
— Ага, хорошо, не отвертишься.
— Зануда, — смеялась я, натягивая куртку.
— Да, вот такой у тебя душный парень, но он любит тебя, — подмигивал он.
И от этой фразы каждый раз где-то под рёбрами что-то переворачивалось.
Марина теперь часто приходила ко мне в гости. Мы пили чай, ели чипсы, обсуждали сериалы и, конечно, Егора. Однажды она сказала:
— Ты знаешь, он вообще не ходит на пары. Говорят, завалит сессию, если не очухается, а там и привет армия.
Я на секунду замерла.
— Серьёзно?
— Ага. И пьёт много. Типа, совсем много.
Я молчала. Странно, но первой реакцией было облегчение. Потом — жалость. И уже потом — пустота.