Не то чтобы я не пробовал с кем-то другим. Ну типа, была одна девочка, написала в инсте — "куда пропал такой красавчик?".Пошёл с ней на кофе. И что? Пять минут — и я ловлю себя на мысли: "Ася бы сейчас поржала, что она сказала слово ‘мимими’ в реальной жизни". А потом эта киска начинает что-то затирать про астрологию, и я будто выпадаю. Мне неинтересно.Не потому что она скучная.
А потому что это не Ася.
И вот уже целая неделя, как я живу без неё. Типа всё нормально. Типа.
Но как только вижу, что рядом с ней Антон — у меня внутри всё сжимается. Он крутится рядом, постоянно что-то говорит, она даже пару раз улыбнулась ему, когда думала, что я не смотрю. А я смотрел. И это было, блядь, как удар ножом. Самому себе. Потому что я всё это время думал, что она всегда будет рядом. Как фон, как тень, как... подруга. А она просто взяла и выросла из этой роли.
А я — нет.
Я, конечно, не тупой. Я понимаю, что ей было больно. Говорить человеку, что любишь его уже х*й знает сколько лет — и не получить в ответ ни "да", ни "нет".Тишина.Самое поганое — молчание.
Вот что она получила от меня.
А я? Я просто не мог. Потому что я не понимал, что чувствую сам. Мне больно её терять. Скучно без неё. По её смеху, её голосу, даже по её тупым шуткам про котов и мемы. Но... любовь ли это? Не знаю.
И пока я не знаю — я не имею права её снова дергать.
И вот, пятница.
Вечер. Я сижу дома, ковыряю макароны. Настроения — как у пельменя без начинки.
Заходит мама.
— Егор, послушай... Я только что говорила с мамой Аси.
Я поднимаю глаза. Уже чувствую — сейчас будет неприятно.
— Она попросила тебя не приходить к ним завтра. Ася... она не готова. Сказала, если ты появишься — она просто уйдёт.
— Понял, — выдавливаю я и отодвигаю тарелку.
В горле встал ком. Такой, который уже не проглотить ни макаронами, ни водой, ни даже слезами, которые, блядь, так и подступают к глазам.
— Егор, она тебе небезразлична? — спрашивает мама.
— Конечно, нет, — огрызаюсь. — Просто люблю страдать ради фана.
Мама вздыхает.
— Тогда разберись, сын. Потому что если ты не дашь ей ответ — она уйдёт. Навсегда. И ты её больше не увидишь. Даже как подругу.
Я киваю. И молча встаю, ухожу в комнату. Ложусь на кровать, втыкаю в потолок. Пытаюсь уснуть. Но глаза не закрываются. В голове снова и снова всплывает Ася. Та, что смеялась надо мной, когда я обжёг язык горячим кофе. Та, что всегда держала мою сторону, даже если я был не прав.Та, что однажды сказала: "Я тебя люблю. Уже ПЯТЬ, сука, ЛЕТ".
А я сижу, как мудак, и не могу понять, что с этим делать. И страшнее всего, что я уже не уверен, что у меня есть время на раздумья.
Глава 5
Ася
Эта неделя была, как марафон без финиша.Я вставала по утрам, красилась, натягивала джинсы, делала вид, что всё нормально. Шла в универ, как будто ничего не случилось. Как будто я не разрыдалась на улице в ночи после признания чуваку, который даже глазом не моргнул. Я пыталась держать лицо. Ну типа, "я окей, я молодец, я взрослая девочка". Но, блядь, внутри всё было всмятку. Каждый раз, когда видела Егора где-то в здании, сердце сжималось.Он будто чувствовал, когда я где-то рядом.Но никогда не подошёл. Никогда.
И вот это самое больное. Не было ни "Ась, давай поговорим",ни "ты как?", ни "извини".Ничего. Пусто.
Просто будто вычеркнул. И я такая: "Окей, я поняла. Чёткий сигнал". Он не виноват.
Он реально ни разу не делал намёков, что видит во мне кого-то больше, чем просто подругу. Я сама себе в голове строила замки, мечтала про случайные поцелуи, про "мы вместе уже 10 лет, а всё началось с дружбы"... Боже, как же я ебанутая на романтике, оказывается.
А потом было то признание. Моё. В лицо. Без фильтра. Слёзы, сопли, "я тебя люблю уже пять, сука, лет", — и ноль реакции.
Я не зла. Я правда не держу зла. Он не обязан меня любить в ответ. Любовь — это не обязательство, это не сделка.
Но вот теперь — живи с этим.С тем, что ты вывернулась наизнанку, а в ответ — тишина.
Антон всё это время был рядом. Он звал гулять, предлагал сходить в кафе, просто прогуляться.
И я шла. Потому что в четырёх стенах я задыхалась.
На одной из прогулок мы просто сидели в парке. Я жевала мороженку и вдруг как-то... прорвало.
— Антон, — говорю, — я должна сказать. Мне недавно сделали больно. Сильно.
— Егор? — сразу спросил он.
Я кивнула. Ну да, он всё понимал с первой секунды.
— Я не могу быть сейчас ни с кем. Ни с тобой, ни с кем-то ещё. Я не хочу, чтобы ты был "заменой". Я могу предложить только дружбу.