— Ась, ты не думай об этом, ладно? — сказала Марина, видимо, заметив, как я нахмурилась.
— Да я и не думаю. Просто… всё ещё как будто отдаётся.
— Понимаю, всё таки настоящая первая любовь твоя была. Главное, что сейчас у тебя всё по-другому. И Антон — лапочка.
Я закатила глаза
:
— Лапочка?
— Ну да! Он тебе подходит. Не псих, не арбузер. Спокойный, надёжный. Ты с ним даже выглядишь по-другому — ты прям цветешь.
А я поймала себя на мысли — она права. С Антоном у нас была своя рутина. После пар — в столовую или на кофе. Иногда вместе делали курсовые (точнее, он делал, а я «морально поддерживала»). Он шутил, что без меня не может нормально сосредоточиться, потому что я «фоню очарованием».
— Фоню? Серьёзно? Кто так вообще говорит? — смеялась я.
— Абсолютно. Электромагнитное излучение уровня — «не могу сконцентрироваться на учёбе».
Иногда мы сидели на ступеньках у корпуса, смотрели на людей, обсуждали, кто на кого похож.
— Вот тот парень, смотри, чистый Гарри Поттер, только с бородой.
— Да, и с похмельем.
— А вон девушка — будто вышла из тиктока, вся такая нежная и ванильная.
— Сто процентов! Осталось добавить макбук и латте.
Мы смеялись до слёз.
Я всё чаще ловила себя на том, что скучаю, когда он не рядом. Не просто «ой, хотелось бы увидеться», а по-настоящему скучаю — как будто день без него какой-то не тот. Он мог написать: «Задерживаюсь, пара затянулась», — и я сидела в кафе, глядя на дверь, как будто от этого она откроется быстрее.
И вот однажды Марина, видя, как я проверяю телефон каждые две минуты, сказала:
— Ты влюбилась, Аська.
— Не начинай.
— Поздно, я уже начала. У тебя глаза, как у кота, которому налили сметану, а он притворяется, что не ест.
Я фыркнула:
— Дура.
— Люблю тебя тоже, — улыбнулась она.
Новый универ, кстати, оказался на удивление человечным. Преподаватель по социологии — мужчина лет сорока пяти — называл нас «коллеги».
— Коллеги, учёба — это не каторга. Это обмен мыслями, —говорил он.
— Если бы наш старый препод по философии это услышал, у него случился бы инсульт.
— Тройной, — отвечала я.
Иногда Антон забирал меня после пар на машине. Садилась в салон — тёплый, с лёгким запахом кофе и его парфюма.
— Как день? — спрашивал он.
— Выжила. А у тебя?
— Тоже. Но без тебя скучно.
— Ты прямо мастер комплиментов.
— Я тренируюсь. Хочу повысить уровень до «смущаю Асю за три секунды».
— Ты уже близко, — бурчала я, пряча улыбку.
Однажды вечером мы сидели у него дома. На столе — лапша из коробки, на экране — сериал, который мы оба делали вид, что смотрим. Он лежал рядом, я — полусидя, полулежа.
И вдруг он спросил:
— Тебе когда-нибудь было страшно начинать заново?
Я подумала.
— Всегда. Но теперь — нет.
— Почему?
— Потому что ты рядом.
Он тихо улыбнулся, протянул руку , переплетая свои пальцы с моими. И в тот момент я поняла, что всё. Я влюбилась. Не внезапно, не с безумными бабочками — а постепенно.
В универе уже готовились к зимней сессии. Антон, как всегда, помогал мне с заданиями. Мы сидели в библиотеке. Он что-то писал, я смотрела на него и думала: как странно — человек просто сидит, чертит графики, а у тебя внутри всё будто дрожит от тепла.
Он поймал мой взгляд:
— Что?
— Ничего. Просто думаю, как ты вообще всё это понимаешь.
— Так я же гений. Скромный, но гений.
— Скромность вообще не твой конёк.
— Да, но с тобой я пытаюсь исправиться.
Иногда я вспоминала Егора. Не специально, просто память странная штука — цепляется за запахи, голоса, случайные слова. Но теперь эти воспоминания не ранили. Они просто… были. Как старая царапина, которая уже не болит, но осталась.
И когда я ловила себя на мысли, что больше не хочу возвращаться туда — понимала, что наконец-то свободна.
Как-то в пятницу Антон предложил:
— Ась, пойдём куда-нибудь вечером?
— Куда?
— Есть один ресторан. Красивый, с живой музыкой и вкусной едой.
— Ресторан? Это же надо красиво одеться.
— Ты и так самая красивая у меня.
Я засмеялась.
— Ладно. Но я предупреждаю — я не люблю морскую живность.
— Хорошо.