Он выдохнул, провёл ладонью по лицу
.
— Я знаю, что виноват. Всё знаю. Просто хотел сказать… Я всё понял. И если ты подождёшь меня…
Я рассмеялась. Громко, почти истерично.
— Подождать тебя? Серьёзно? Егор, ты хоть слышишь себя? Ты сам себе противоречишь каждые три секунды! То я — “никому не нужна”, то я — “смысл твоей жизни”! У тебя, прости, то мания, то депрессия! Тебе не девушку надо, тебе психиатр нужен!
Он поморщился, но молчал. А я не могла остановиться:
— И знаешь, что самое ужасное? Мне тебя даже не жалко. Просто пусто. Потому что так спокойно, как с Антоном, мне не было никогда. И не будет. Он не устраивает ни качели, ни истерики и не упрекает. Он просто рядом. Каждый день. Понимаешь?
Он молчал. Потом глухо сказал:
— Ты счастлива с ним?
— Да, — я выпрямилась. — И, кстати, скоро поженимся.
Слова вырвались раньше, чем я успела подумать.Воздух стал плотнее. Егор застыл, словно не понял. Мне хотелось сделать ему больно, поэтому я придумала эту историю про женитьбу.
— Что? — только и выдавил он.
— Всё, что ты услышал. — Я подняла голову. — Я не собираюсь жить прошлым.
Он сглотнул, отвёл взгляд, потом снова посмотрел — глаза блестели от холода или от чего-то другого.
— Я буду думать о тебе каждый день, — сказал он тихо. — В армии. Если хоть малейший шанс когда-нибудь что-то вернуть… я попробую.
Я устало покачала головой.
— Не нужно. Правда. Пора уже забыть. Нас. Ту детскую любовь. Всё это.
Он кивнул.
— Может быть. Но я не умею так просто забывать.
— А я научилась, — сказала я и повернулась к двери. — Попробуй тоже. И правда сходи к психиатру. Или хотя бы к психологу. Не нужно калечить ещё одну девушку.
Зашла в подъезд, дверь хлопнула, отсекая холод. Стояла у лестницы, прислонившись к стене, и чувствовала, как руки дрожат. Не от страха. Хотелось верить, что это точка. Но сколько их уже было? А Егор каждый раз пытается поставить запятую.
Я поднималась домой медленно. На площадке пахло стиральным порошком и чьим-то борщом. Сверху доносился звук телевизора — кто-то смеялся. Жизнь шла своим чередом.
Мне всегда было интересно, почему бывшие пытаются вернуться в жизнь, когда все стало прекрасно и наладилось? Чтобы вновь забрать радость, как дементор? И мне хотелось верить, что за год Егор забудет обо мне, начнет после армии новую жизнь.
Глава 37
Февраль тогда закончился незаметно, будто просто включили машину времени и я переместилась , забылось всё — тревоги, ожидания, любые эмоции, которые так давно пытались выбраться наружу. Весна пролетела так же быстро: зачёты, пары, бессонные ночи над курсовой. И посреди всего этого — Антон. Спокойный, уверенный, такой настоящий рядом со мной, будто я до него жила в каком-то другом мире, плоском и сером.
Когда я рассказала ему — между делом, в очередном нашем забавном разговоре, — что сказала Егору про «мы скоро поженимся», Антон буквально подавился кофе.
— Что? — прокашлялся, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Ты мне, конечно, скажи, если у нас свадьба назначена, а я как обычно узнаю последним. Нужно ведь тогда откладывать деньги на свадьбу и путешествие.
Я засмеялась, уткнулась в его плечо, а он, уже улыбаясь шире, добавил:
— Хотя… Если честно, звучит как отличный план. На будущее.
И я, вместо того чтобы испугаться, как боялась раньше любых разговоров о серьёзности, просто сказала:
— Договорились.
Это было так легко. Так спокойно. Так… правильно. Мы не играли в любовь. Мы правда любили друг друга.
Учёба, очередная подготовка к сессии, редкие прогулки, когда не было времени даже купить себе нормальный обед. Я так моталась между домом, универом и Антоном, что почти не замечала, как за окном март сменился апрелем, а там уже и май, запахом черёмухи и мокрого асфальта после поздних ливней.
Я и правда забыла про Егора. Совсем. Как забывают вещь, которая перестала быть нужной и давно потерялась под кроватью — вроде бы была, но вытаскивать уже не хочется.
Марина только однажды напомнила, когда спросила:
— Слушай, он… не писал?
— Нет.
Марина кивнула:
— И хорошо. Ты ожила наконец-то!