Эстанислао (сухо). Мы вчера договорились об этом, Альварес!.. Никакого вина!
Альварес. Артиллерия со вчерашнего дня молчит!
Эстанислао. Завтра мы ее услышим.
В ворота медленно входит Беналькасар в накидке, с пистолетом на поясе и сумкой через плечо.
Беналькасар (уныло). Доброе утро, ребята! (Приветствует их поднятым кулаком.)
Эстанислао. Здравствуйте, Беналькасар! Чем вы занимались всю ночь в городе?
Беналькасар (мрачно). Отпевали в штабе еще одну республиканскую бригаду! (Не торопясь кладет на стул накидку, сумку и садится.)
Эстанислао (ровным голосом, будто ничего не случилось). Значит, мы в самом деле окружены?
Беналькасар (закуривая, после долгой паузы). Да!
Альварес. Я опасался этого, еще когда мы дрались под Посо Верде! (С внезапным порывом, Беналькасару.) А что делаете вы, комиссары? Спите?
Беналькасар (запальчиво). Спим и видим, как ты, во сне одних только баб!.. (После паузы, Эстанислао.) В последних приказах генерала Альвареда обнаружено явное предательство! Армейский комиссар, прибывший вчера с чрезвычайными полномочиями, приказал арестовать его и заменить полковником Москера.
Альварес (с сарказмом). В наших штабах комиссары играют в прятки с франкистскими агентами.
Беналькасар (сухо). Сегодня утром генерал Альвареда арестован.
Эстанислао. А что приказано делать нашему батальону, Беналькасар?
Беналькасар. Оборонять Арко Ирис, чтоб дать бригаде возможность прорваться к шоссе па Валенсию.
Альварес. Значит, мы обречены!.. (С горечью.) Так вот в чем смысл нашего отхода к Арко Ирис!
Беналькасар. Да, ребята! Обнадеживать вас глупо, а утешать – смешно!
Все трое молчат.
Эстанислао (бодро). Альварес! Ты замечаешь, как товарищ Беналькасар элегантно подстриг бороду?
Альварес (мрачно). Не люблю, когда отращивают бороды. Они напоминают мне святых.
Беналькасар (Альваресу). Я закончил иезуитскую семинарию, а из нее выходят не только святые, но и комиссары.
Альварес (сухо). Ясно!.. Вы соединяете в себе добродетели тех и других.
Беналькасар (беззлобно, Эстанислао). Капитан Браво! Вы не находите, что этот парень начинает дерзить?
Эстанислао. Не будь он дерзким, как бы он попал добровольцем в Пятый полк?
Беналькасар. Это единственное его достоинство!
Эстанислао. В данных условиях вполне достаточное.
Беналькасар (глядя с добродушным упреком на Альвареса, протягивает ему сигареты). Бери! Это «Честерфилд».
Альварес (церемонно). Благодарю, товарищ комиссар! (Берет сигарету.)
Беналькасар (разглядывает стол, нахмурившись). Что это такое? Опять интрижки с местными красотками? (С подозрением оглядывает Эстанислао и Альвареса.)
Эстанислао. Да, Беналькасар. Здесь есть две прекрасные женщины! Они подобны гуриям аллаха, которые утешают после боя души мусульманских воинов.
Беналькасар (с сарказмом глядя на сервиз). Насколько я понимаю, они собираются утешать вас перед боем.
Альварес. А зачем им отказывать?
Беналькасар (с иронией). Одной, насколько я знаю, под сорок.
Эстанислао. С каких пор вы стали тяготиться таким возрастом, Беналькасар?
Беналькасар (стараясь держаться снисходительно): Я вполне вас понимаю, ребята! Но вы, к несчастью, попали в гарем Морено, в логово негодяев!.. (Резко.) Прекрасное общество – аристократка» севильская танцовщица и агроном, который стережет их как евнух…
Эстанислао. Вы уже узнали все подробности?
Беналькасар. Наша разведка подозревает их в шпионаже, но мы ничего не можем с ними поделать! Все трое находятся под защитой личной охраны Морено.
Эстанислао. Вчера вечером мы отправили эту охрану на фронт.
Беналькасар. Что? (Приподнимается в изумлении.)
Альварес. Да, и это сделал капитан Браво.
Беналькасар (Эстанислао). Как вам это удалось?
Альварес. Понадобилось всего несколько слов! Видно, правда в устах коммуниста звучит сильней всего, когда она без прикрас.