Иван Палыч вскинул глаза:
— Ну, и правильно сделал! Это ж торговая марка. Бренд! А сам Левенцов — толковый инженер и управленец. Прекрасно знает завод… И рабочие его уважают. Так ведь для дела лучше! И не в собственность ему завод отдан — товарищ Левенцов просто назначен директором!
— Так-то оно — так, — покачал головой Михаил Петрович. — Но, ведь, сам знаешь — как посмотреть! Как посмотре-еть… Коли ЧеКа показатели понадобятся… Ай, не стоит и говорить. Гладилину сейчас не до нас — отписывается, отбивается…
— Жаль, — доктор потер переносицу. — А я у него хотел в Зарное машину спросить. Там, понимаешь, больничный персонал опросить надо. А то латыши, сам знаешь, как… Да! Телефонная связь есть?
— Когда как! Вот ведь черт, — закурив, выругался совчиновник. — Помнишь ту деваху из поезда?
— Ну да!
— Так я в милицию обратился, к этому их, начальнику, Красникову… Ну, чтоб ту наглую шалаву нашел! Он приказанье-то отдал, но сам…
— А что сам? — Иван Палыч прищурился. — Постой, постой… Неужто, опять Озолс?
— Так и есть! — Бурдаков подпрыгнул на стуле. — В точности. Отто Янович телеграфировал Рыкову о политической близорукости Красникова, и о его кратковременном пребывании в рядах меньшевиков. Ну и том, что пригрел бывших царских сатрапов. Но, за тех сам товарищ Семашко стоит! А за Красниковым-то — кто? Только Гладилин, который и сам-то нынче в опале. Кстати, Лаврентьев ко мне заходил, обещал, что шалавку поищут. Хоть в этом бы…
— А что тебе до нее? — удивленно протянул доктор. — Ну, опоила, обнесла… Подумаешь! Не ты первый, не ты последний.
Михаил Петрович поиграл желваками:
— И все ж, хотелось бы наказать. Очень бы хотелось. Понимаешь, тут не только в моем самолюбии дело… Получается, она Советскую власть не уважает, не ставит ни во что!
— А меня вот больше Отто Янович напрягает, — честно признался Иван Палыч. — Я что-то совсем перестал его понимать. Вот честно! Ведь у него же есть вполне конкретное дело… А он что творит? Не понимаю!
— Э-э! — неожиданно рассмеявшись, Бурлаков шутливо погрозил доктору пальцем. — Да что тут и понимать-то? Все ж ясно, как Божий день. Порученное конкретное дело товарищ Озолс — в силу своей глупости — благополучно провалил! Нет, ну нашел, конечно, крайних, но… Мы-то с тобой знаем! Я думаю, он точно так же отыщет и «левых» аферистов. Которые все в перестрелке и погибнут. Ну, при захвате. Не сомневайся, дружище, так бы все гладко и прошло. Тем более, с таким покровителем. А ты — мы! И по тому же делу. И что же делать?
— Что?
— Да запутать все к чертям собачьим, чтобы никто никогда не разобрал! Создать кутерьму, видимость бурной деятельности… Отсюда все эти нападки на местных! Чтоб нам случайно не помогли. Ну, а нас Озолс всерьез не опасается. Мы же ревизоры, а не сыщики! Бумажные люди.
— А что начальник поезда-то говорит? — вдруг вспомнил доктор.
— Да ему-то что, — Михаил Петрович махнул рукой. — Вагоны с медикаментами отцепили, укатили за запасной путь. И все! Там ответственные уже местные власти. Приняли все по описи… Потом подъезжали машины, подводы… Грузили по накладным, развозили… Все! Концов не найти.
Вопрос с поездкой в Зарное Иван Палыч решил легко и непринужденно. Просто спросил авто у Озолса.
— Автомобиль? Зарное? — Отто Янович задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Ну что же… Не знаю, правда, что вы там хотите найти, но… Раз считаете нужным — поезжайте. Полдня вам, я надеюсь, хватит?
— Вполне.
— Н-ну… лаби! Хорошо. Кроме шофера, дам вам еще двух сопровождающих, отличных стрелков. Там, я знаю, беспокойнее. Линия фронта рядом, да еще бандиты в лесах. Когда уже товарищ Субботин их всех повыловит?
Товарищу Семашко Иван Павлович позвонил перед самым отъездом. Сказал пару слов, и просил помощи «в решении осложнившейся медицинской практики». Нужно было восстановить Аглаю в должности заведующей уездной больницей. Николай Александрович обещал решить вопрос уже в самое ближайшее время.
Немного успокоенный, доктор вышел на улицу и уселся в авто, все в тот же коричневый «Форд», на котором еще не так давно ездил начальник УЧК Гробовский.
— Ви знаете дорогу? Покашете? — с акцентом справился новый шофер, кудрявый бледнокожий парень в кожанке.
— Ну да, покажу, — пожав плечами, Иван Палыч уселся рядом с водителем. Конвоиры — пардон, охрана — разместились сзади.
В Зарном необходимо было действовать тонко, дабы не подвести своих. Тем более, что доктор не знал да и не мог знать, какие именно полномочия были даны сопровождающим его латышам.