— Разберемся, — выслушав, успокоил Иван Палыч. — Муж-то что говорит?
— То же, что и вы! Сидит сейчас с сыном, думает. Ох… — девушка горестно вздохнула. — Что-то с ним-то сами теперь будет? Опять, как в прошлые разы, бирюком?
— Его тоже схарчить не дадим! — и здесь уверил доктор. — А он вообще как сам-то?
Аглая улыбнулась:
— Так ведь зайдет — расскажет.
Гробовский явился примерно через полчаса после супруги. Застучал сапогами по крыльцу, по коридору…
— Ах, Иван Палыч, дай-ка тебя обниму! Ишь ты — френч-то какой! Поди, английский? Ну, москвич, как есть москвич! В отпуск к нам? Да шучу, шучу, знаю уже — по казенному делу.
— Алексей Николаич, у тебя усы, кажись поседели! — обнимая друга, рассмеялся доктор. — Впрочем, и не удивительно — от таких-то дел. А мы тут целой комиссией! И за главного знакомец твой — Бурдаков!
— Миша!
— Он… Так что ее переживай. Во всем разберемся! Однако, мы нынче в Зарном не одни…
Гробовский скривился:
— Да видел уже… Автомобиль знакомый.
— Алексей Николаич… — потерев переносицу, вдруг прищурился доктор. — Ты ведь, я думаю, уже что-то прикинул? Фальшивые накладные… подписи, печати…
— Верно ты сказал — фальшивые! — опальный чекист пригладил усы. — Все фальшивое, и печати, и подписи… Хороший умелец делал! И я знаю, кто знает, как этого умельца сыскать!
Глава 6
— Да! — вдруг вспомнил Иван Палыч. — Алексей, тебя дружок твой, Миша Бурдаков, просил кое в чем помочь.
— Девицу отыскать? — Гробовский хитро улыбнулся и повел плечом. — Так ищем.
— Но… как ты…
— Не удивляйся, друг мой! — рассмеялся Алексей Николаевич. — Просто в Зарное, наконец, провели телефон! Установили в сельсовете. Ну, в бывшей волостной избе. Так что село теперь со связью!
Доктор покачал головой:
— И ты, значит, созвонился уже с Бурдаковым!
— Ну да, — хмыкнул опальный чекист. — Мы даже договорились встретиться. Очень уж ему понравилась Егоза! Правда, нынче Лизаньке не до Бурдакова… Хотя… У Озолса очень скоро начнутся о-очень большие проблемы! А то уж больно резвый. Уже все, что надо написано, сделано… Так вот, насчет Мишиной просьбы. Я тут кое-что Лаврентьеву подсказал…
Поезд из Москвы прибывал в Зареченск рано утром. Начиная с десяти часов вечера и до этого времени состав останавливался всего лишь на трех больших станциях — Овино, Домодеево и Рысково. На одной из этих станций юную авантюристку, кем бы она ни была, должен был кто-то встречать.
Иван Палыч вскинул глаза:
— Не факт! Может, она одиночка!
— Нет, друг мой, — снова засмеялся Алексей Николаевич. — Уж поверь моему опыту, такие дела в одиночку не делаются. Тут всегда налицо хорошо организованная шайка!
Пожав плечами, доктор молча потер переносицу. В конце концов, и правда, Гробовскому лучше знать.
На всех станциях, естественно, имелись и дежурные, и вообще, свои для милиции люди. Ну и Алексей Николаевич тоже кое-кого там знал, с прежних — еще царских — времен.
— Установили подозрительный автомобиль, — скупо похвастал чекист. — Его видели в Овине и в Домодееве. Скоростное спортивное авто… дорога там хорошая. Чуешь, о чем говорю?
— Спортивное авто… — настороженно протянул Иван Павлович. — Значит, ты полагаешь, что сообщники ждали аферистку на всех этих станциях?
— Да не полагаю, а так и было! К Домодееву наша девчонка сделала все свои дела и благополучно сошла с поезда. Ищите! Вот и ищем… Машина, кстати, приметная.
— Вот-вот! Какая же?
— Белого цвета, двухместная, с поднятым верхом и местными номерами. Ну, такие, желтенькие… Номер, конечно, никто не запомнил, но, думаю, они, наверняка, фальшивые. Марка… Ну, в марках у нас народ пока что не очень разбирается. Машину от подводы отличат — и на том спасибо.
Белый спортивный автомобиль… Доктор задумался. В Москве был такой же — с красным капотом и дверями… и еще один — с синим капотом… Так, может, это один и тот же автомобиль⁈ Просто перекрашивали… Вообще-то, хлопотно. Да и зачем? Что же, постоянно следили? А Бурдаков тогда причем?
— О чем задумался, дружище?
— Так… — протянул доктор. — Кажется, похоже авто я видел часа три назад, по дороге в Зарное. Ехало за нами, потом свернуло. Но, к селу можно и по другой дороге проехать, в объезд.
— Если так, его мог кто-то видеть, — Гробовский насторожился. — Кажется, у наших юных друзей, скаутов, сейчас идет какая-то военная игра… Надо кого-то послать… Глафиру!
Оформленная санитаркой Глафира, девушка умная и любознательная, и сама еще не вышла из подросткового возраста, и, естественно, знала всю молодежь на селе. Выслушав задание, девчонка молча кивнула, ушла…