— Хорошее время!
Старичок ушел, а кухню ворвались только что вернувшиеся из школы дети. Сундковы, Юля и Витенька. Юля училась в классе, наверное, седьмом, Витенька — в пятом. Девушка была с скромной серой юбке и синей блузе, с синими же лентами в косичках, мальчишка же — в костюмчике тоже серого цвета, в каких раньше хаживали гимназисты. В руках Витенька держал модель аэроплана, зеленого, с красным звездами на крыльях:
— Мы тут, на подоконнике у плиты поставим. Ничего? Анна Львовна, как думаете, быстро высохнет?
— Высохнет-то — высохнет, — помешивая картошку, задумчиво протянула барышня. — Только картошкой да салом пропахнет. Как бы крысы потом не съели!
— Да нет у нас крыс!
Вот это было правдой — коль с продуктами плохо, не было и крыс…
— Красивый самолетик, — одобрительно покивала Аннушка. — «Фарман», «Блерио», «Сопвич»?
Юля засмеялась:
— Не, Анна Львовна! Анрио-Дюпон', французский. Таких в Красной армии много. А скорее мы и сами такие будем выпускать! Так в «Правде» пишут.
На словах осуждая большевизм, Франция, по личному указанию президента Жоржа Клемансо, втихаря продала Советской России приличную партию самых современных аэропланов. Мало того, моторный завод в Зареченске даже получил лицензию на их выпуск! В Париж ездила тайная советская делегация во главе с наркомом иностранных дел Чичериным и народным директором Зареченского моторного завода Левенцовым, который лично знал Клемансо, многих французских промышленников и банкиров. В ответ на заводе «Левенцовъ» обязались поставить французам сто форсированных авиадвигателей, усовершенствованную модель фирмы «Испано-Сюиза».
И ко всему этому приложил руку Иван Палыч — Артем. Человек, знающий будущее… и мечтающий его изменить.
— Анна Львовна! А слышали, наши Ростов обратно взяли! Который на Дону! И Новочеркасск!
Ох, какими голодными глазами подростки смотрели на сковородку!
— Немцы не препятствовали, атаман Краснов с ними же и ушел. А дроздовцы почти все на сторону Красной армии перешли, даже офицеры! Сам полковник Дроздовский отпущен под честное офицерское слово. Говорят, его Брусилов уже пригласил в штаб фронта!
Знаменитый герой Великой войны, генерал от кавалерии и бывший Верховный главнокомандующий императорской армии, Алексей Алексеевич Брусилов, как и многие царские офицеры и генералы, открыто перешел на сторону красных почти сращу после Октября и пользовался большим уважением с обеих сторон конфликта.
Это Анна Львовна знала — в газетах писали. Вот только не знала, что все это произошло во многом благодаря деятельности ее скромного супруга, потихоньку проталкивавшего в правительстве все свои идеи. Идеи о будущем!
Большевики стали вести умную политику, почти полностью отказавшись от массовых репрессий. Отменив продразверстку, уже начали вводить элементы НЭПа… И народ им поверил!
— А ну, давайте-ка тарелки, — распорядилась Анна Львовна.
— Тарелки? — ребятишки настороженно переглянулись и застыли в немом удивлении.
Витенька сообразил первым: поставив модельку на подоконник, бросился к шкафчику, вытащил две жестяные миски… и про ложки тоже не забыл.
— Готово уже, — пробовав, Аннушка положила в тарелки по паре-тройке ложек. — Угощайтесь!
— Спасибо, Анна Львовна! — забыв про модель, ребята убежали к себе.
В коридоре хлопнула дверь, послышались веселые мужские голоса, и все соседи, наверняка, припали ушами к замочным скважинам! А кое-кто и выглянул — посмотреть.
— Здравствуй, милая! — одергивая френч, вошел на кухню Иван Палыч.
Сразу за ним появился бледнолицый щеголь в черном пиджаке и белой сорочке с галстуком. Нижняя часть наряда, впрочем, оставалась традиционной — синие армейские галифе и яловые сапоги, начищенные до зеркального блеска.
— Дорогая, позволь тебе представить. Мой коллега — доктор Иванов, Владислав Иванович. Из клиники кожных и венерических болезней…
Доктор едва сдержал смех, он нарочно выбрал больницу поэкзотичнее. И так ведь смешно: он — Петров, а этот — Иванов. Для полного комплекта еще не хватало Сидорова или какого-нибудь Кузнецова или Цветкова — тоже ведь весьма распространенные фамилии.
— Очень, очень приятно! Ну, что же, у меня все готово… Прошу в нашу комнату, к столу.
Появившиеся на кухне подростки сразу же бросились мыть свои миски и еще раз поблагодарили:
— Спасибо, Анна Львовна! Вкусная картошечка.
Честно говоря, картошка была так себе — вяловатая, с ростками. Что и говорить — весна! Но, по нынешним временам… Да и эту-то раздобыл для сотрудников своего наркомата сам Луначарский.