— Ничего, еще осмотрим, — чекист улыбнулся. — Ну, что? Пошли фотографироваться? Мне как раз на учетную карточку надо. Так! Виктор! Беги первым, предупреди сестру — вы нас не знаете.
— Да как же не… А! Понял…
— Стой! На вот тебе деньги… Сфотографируйтесь!
Когда приятели вошли в салон, брат и сестра Сундуковы уже снимались на фоне плаката «Из пушки на Луну».
— Так… Девочка, поправь косички… Мальчик, не шевелись… — командовал стоящий у массивной камеры седенький старичок фотограф. — Ага… Оп-па! С вами все, молодые люди. Фотографии будут готовы послезавтра. А сейчас — адьё!
— До свидания.
Дети ушли, и фотограф обернулся к новым посетителям:
— Желаете сфотографироваться, господа? Ах, извините, товарищи.
— Желаем! — сняв кепку, коротко кивнул чекист. — Мне — три на четыре. Официальную, с уголком. А вот товарищ пока подумает…
— Пожалуйста, пожалуйста, — заулыбался старик. — Присаживайтесь вот, на софу. Здесь вот, на столике, наш представительский альбом. Нынче стали говорить — рекламный.
Усевшись, Иван Павлович раскрыл альбом — шикарный, малинового бархата, правда, уже несколько «засмотренный»…
Фотографии тоже были шикарные! Сразу чувствовалась рука мастера, приятно посмотреть. Лениво просматривая карточки, доктор вдруг поймал себя на мысли, что что-то подобное он где-то уже видел. И не так давно!
Ну да — вот этот поворот головы, этот женский взгляд, несколько игривый, падающая на лоб прядь, вздернутый носик…
Черт возьми! Так в борделе же! Ну, точно такой же стиль.
— Товарищ фотограф, можно вас?
— Да-да, пожалуйста!
— У вас очень красивый альбом, — поднимаясь на ноги, похвалил Иван Павлович. — Пожалуй, приду сниматься с женой. А… кто автор фотографий? Вы?
— Ну, там и мои есть, — фотограф горделиво приосанился. — А еще — Коленькины. Весьма, знаете ли, способный молодой человек. Он раньше у нас работал, а совсем недавно перешел в какое-то государственное присутствие, в какое именно, не знаю, не спрашивал. Но, частенько заходит, не забывает старика! Бывает, иногда и подменит старика.
Дети Сундуковы терпеливо дожидались возле машины.
— Старуха Витольдовна передала чернявому записку! — тот час же доложила Юля. — Просто незаметно сунула в карман.
— Понятно. Очередной донос, — доктор невесело усмехнулся.
— Только не понятно, причем тут англичане, — задумчиво протянул Валдис. Он вообще всю дорогу выглядел задумчивым…
Выпустив детей у дома, Иван Палыч сразу же погнал машину на Лубянку — довезти приятеля, а уже потом планировал поехать в Хирургический госпиталь, да там и перехватить на бегу чайку. Хоть у того же выздоравливающего Глушакова! А что? Неплохая компания.
— О чем задумался, Валдис? — скосил глаза доктор, перекладывая руль. Мотор Минервы работал тихо, можно было поговорить и в открытом отсеке шофера.
— О фотографиях, — чекист поправил кепку. — Когда фотографировался, вспомнил. У нас в ЧеКа недавно создали фотографический отдел! Ну, преступников всяких снимать, террористов… Кстати, это Блюмкин предложил… И предложил вполне правильно!
— Наш пострел везде поспел! — хохотнул Иван Палыч.
— И не говори… Так вот! Сотрудников в отдел подбирал тоже Яков! Появился там один парень по имени Николай… Николай… А фамилия, кажется, Андреев. Да, Андреев. Думаю, тоже эсер.
Ну, точно! Пазл понемногу складывался. Левый эсер, ультрареволюционер Яков Блюмкин везде расставлял преданных себе людей… и был связан с англичанами. Через фотографический салон «Люкс», через фотографа Николая Андреева… кстати, мастера своего дела.
— Ну, Иван Палыч? — вдруг хохотнул чекист. — О чем задумался?
— В этом деле явный английский след, — сбавив скорость, доктор свернул в проулок. — Сам посуди. Сотрудник английской дипмиссии, английская машина, английская же помада… Эх, еще бы найти девушку! Эту странную шатенку-брюнетку.
— Думаю она и есть убийца Озолса, — снова подтвердил Иванов. — И провел ее в ЧеКа — Блюмкин! Тайно провел.
Притормаживая, Иван Палыч согласно кивнул:
— Как говорится — шерше ле фам! Ищите женщину.
Вторую половину дня Иван Павлович провел в Хирургическом госпитале, и спустился к машине лишь в десятом часу вечера. На улице было тепло, спокойно и сухо. Мерцали звезды, прогуливающиеся под кленами парочки радовала романтическим светом медная — со сковородку — луна, где-то неподалеку, в сквере, завели свои песни сверчки.
Доктор уселся на шоферское место и запустил двигатель. Тяжелый автомобиль мягко отъехал с места и покатил по бульвару, постепенно набирая скорость. Минут через пять «Минерва» шла уже километров девяносто в час, обгоняя ленивых извозчиков и весь прочий транспорт.